Реферат по предмету "Разное"


21. Журналистика 1800–1810-х годов

21.Журналистика 1800–1810-х годовЦензурный устав 1804 г. – первый в России свод правил по цензуре – вновь вводил предварительную цензуру, формально уничтоженную было указом 1802 г., причем она передавалась в ведение министерства народного просвещения (в XVIII в. наблюдение за печатью осуществлялось управами благочиния, т. е. полицией). Устав как будто расширял права писателей и журналистов, допуская обсуждение в печати общественно-политических вопросов, но в то же время подчеркивал, что «исследование всякой истины, относящейся до веры, человечества, гражданского состояния, законоположения, управления государственного или какой бы то ни было отрасли правления», должно проводиться «скромно и благоразумно», без всякого вольномыслия. С одной стороны, устав вроде бы защищал интересы авторов, с другой – строго запрещал печатать произведения, «противные правительству, нравственности, закону божию и личной чести граждан». Если в цензуру поступала рукопись сочинения с критикой официальной религии и действий правительства, цензор обязан был не только запретить его, но и принять меры «для отыскания сочинителя и поступления с ним по закону».И все же первые годы XIX в. характеризуются заметным оживлением общественно-политической жизни страны. Ведущими вопросами времени стали государственное устройство и крепостное право; эти вопросы волновали умы современников, страстно обсуждались в общественно-литературных организациях (в частности, в Вольном обществе любителей словесности, наук и художеств), несмотря на цензуру, проникали на страницы периодических изданий.Хотя в трактовке общественно-политических вопросов писатели и журналисты не могли выходить за пределы правительственного либерализма, разрешение обсуждать в печати эти вопросы положительно сказалось на состоянии журналистики. Не случайно в начале XIX в. в русской периодике очень заметной становится публицистическая струя, не случайно также к этому времени относится формирование таких видов журнальной публицистики, как политическое обозрение, публицистическая статья, публицистический очерк и др. В первом десятилетии XIX в. возникло 84 новых периодических издания (в Петербурге – 47, в Москве – 34, в других городах – 3), Однако они были, как правило, недолговечны, существовали по году по два, если не прекращались уже на первых номерах; исключение представлял «Вестник Европы», выходивший в 1802–1830 гг. Объяснялось это строгостью цензуры, малым числом подписчиков, отсутствием издательского опыта. Труд журналистов не оплачивался литературным гонораром, и это мешало превращению любительских занятий журналистикой в профессию.Заметным явлением в русской печати стало развитие отраслевой периодики. Возникают журналы, газеты и сборники, посвященные экономическим, административным, научно-техническим вопросам, издаются музыкальные, театральные и педагогические журналы, журналы для женщин, журналы с преимущественным интересом к вопросам критики и библиографии и другие виды отраслевой периодики.В связи с оживлением русской общественной жизни и ростом журналистики усиливается роль литературной критики. Хотя первое десятилетие XIX в. не выдвинуло ни одного критика-профессионала и развитие критики заметно отставало от литературы, – так будет до выхода на журнальную арену Белинского, – однако уже в начале XIX в. литературная критика приобретает общественное значение постановкой таких важных вопросов, как создание самобытной национальной литературы (этот вопрос будет центральным и в критике декабристов) и создание единого национального литературного языка. Споры по вопросам языка и литературы часто принимали общественно-политическую окраску; такой характер имели, например, полемика, развернувшаяся вокруг трактата А. С. Шишкова «Рассуждение о старом и новом слоге российского языка» (1803), и споры вокруг драмы Н. И. Ильина «Великодушие, или Рекрутский набор» (1804).В годы, предшествовавшие Отечественной войне, помимо продолжавших издаваться «Санкт-Петербургских ведомостей» и «Московских ведомостей», в России появилось несколько новых газет. Это были отраслевые издания, выпускаемые правительственными учреждениями. Наибольший интерес среди них представляет «Северная почта» (1809–1819), орган почтового департамента министерства внутренних дел.Отражая потребности развивающейся русской экономики, «Северная почта» печатала довольно широкую русскую и зарубежную информацию по вопросам промышленности, сельского хозяйства ремесел, торговли, финансов. Настоятельно доказывая, что ведущей отраслью экономики России должна быть промышленность газета рекомендовала развивать в первую очередь те ее отрасли, которые могут быть обеспечены отечественным сырьем, например, производство сукон, красок, кож, фаянса и т. д. «Северная почта» имела штатных сотрудников и была тесно связана с периферией не только по линии министерства внутренних дел, но и через своих постоянных читателей, которые посылали в газету «местный» материал в форме «партикулярных» (т. е. частных, неофициальных) писем. Газета была рассчитана преимущественно на предпринимателей и промышленников; ее читали не только в Петербурге и Москве, но и в провинции, а тираж достигал 5000 экземпляров.В начале XIX в. газетная периодика в России состояла из государственных и арендных изданий. В течение первого десятилетия в России существовало всего две частные газеты – «Московские ученые ведомости», издававшиеся профессором Московского университета И. Ф. Буле в 1805–1807 гг., и «Гений времен. Исторический и политический журнал», который издавался в Петербурге в 1807–1809 гг. Ф. А. Шредером совместно с И. Делакроа (1807) и Н. И. Гречем (1808–1809). Несмотря на то что «Гений времен» назывался «журналом»2, это была типичная для того времени газета – и по содержанию (небольшие газетного типа статьи и информационные заметки), и по форме (страница в четвертую долю листа, разбитая на две колонки), и по периодичности (выходила дважды в неделю). В «Гении времен» освещалась политическая, историческая, военная и экономическая жизнь преимущественно европейских государств; позиция газеты – умеренно-либеральная.В 1811 г. возникает первая в России провинциальная газета «Казанские известия. Газета политико-учено-литературная», созданная по инициативе адъюнкта Казанского университета И. И. Запольского и при содействии содержателя казанской губернской типографии Д. Н. Зиновьева и вскоре переданная в распоряжение Казанского университета. Издавалась она до 1820 г. один раз в неделю. «Казанские известия» информировали читателей о состоянии промышленности и торговли, о просвещении своей губернии, помещали литературные произведения местных авторов, статьи и заметки по вопросам литературы. На базе этой газеты в 1821 г. был создан ежемесячный журнал «Казанский вестник», сухое официальное издание.Вслед за «Казанскими известиями» газеты постепенно появляются и в других городах – крупных торговых центрах: Астрахани (1813), Одессе (1820) и др.Рост газетной периодики в начале XIX в. не подорвал господства журналов. Несмотря на то, что подчас они не отличались твердостью позиций, а их редакторы – последовательностью взглядов, в русской журналистике этой поры можно наметить три основных направления: 1) умеренно-либеральная журналистика – «Вестник Европы» при H. M. Карамзине и журналы карамзинистов; 2) прогрессивная периодика – просветительские издания, связанные с Вольным обществом любителей словесности, наук и художеств; 3) открыто реакционная журналистика – «Чтение в беседе любителей русского слова», «Русский вестник».^ 22.«Вестник Европы»Журнал «Вестник Европы» принадлежит к числу немногих долговременных русских изданий: он выходил почти тридцать лет, с 1802 по 1830 г., и направление его за этот срок, естественно, не раз изменялось. Задумал выпускать «Вестник Европы» московский книгопродавец И. В. Попов, пригласивший на пост редактора H. М. Карамзина. В течение двух лет Карамзин руководил изданием журнала, получая три тысячи рублей в год; в истории русской журналистики это первый случай оплаты редакторского труда.«Вестник Европы» был двухнедельным общественно-политическим и литературным журналом, рассчитанным на более или менее широкие круги дворянских читателей в столицах и провинции.Составление и редактирование политического отдела полностью лежало на Карамзине, и он делал все для того, чтобы этот отдел стал ведущим в журнале. Благодаря его стараниям статьи и сообщения отличались как свежестью и полнотой материала, так и живостью изложения. И это сразу же оценили современники. Намеченный первоначально тираж в 600 экземпляров был увеличен вдвое – и то едва удовлетворил желавших подписаться. В отличие от «Московского журнала» Карамзина в «Вестнике Европы» не было отдела критики. Редактор мотивировал его отсут­ствие, во-первых, нежеланием наживать врагов среди писателей, а во-вторых тем, что серьезная, строгая критика возможна только при богатстве литературы, в России еще не достигнутом.Оценка «Вестником Европы» современной европейской политической жизни дана в программной статье Карамзина «Всеобщее обозрение», которой открывался отдел «Политики» в первом номере журнала за 1802 г. Карамзин решительно осуждает «ужасную» французскую революцию, якобинскую диктатуру называет «опасной и безрассудной», он с удовлетворением отмечает, что Франция, «несмотря на имя и некоторые республиканские формы своего правления, есть теперь в самом деле не что иное, как истинная монархия». Карамзин грустит по поводу того, что в России литература и наука не пользуются таким же признанием, как другие виды деятельности человека, что светские люди чуждаются занятий литературой и наукой. После Карамзина «Вестник Европы» утрачивает свои положительные журнальные качества – современность и злободневность. Политические обзоры и публицистические статьи теперь появляются крайне редко; отдел «Политики» сводится к простому перечню фактических известий. В период войны с Францией (1806–1807) «Вестник Европы» открыто проводит антифранцузскую линию, причем выпады против вольнодумных французов сопровождаются настоятельной защитой и идеализацией патриархальных нравов древней России. С каждым годом в журнале заметно усиливаются консервативные тенденции, чему активно содействовал Каченовский. При Каченовском в «Вестнике Европы» большое место отводится научным статьям, особенно по русской истории. Под влиянием Каченовского «Вестник Европы» ведет защиту «Рассуждения о старом и новом слоге российского языка» А. С. Шишкова, решительно выступает против критиков-карамзинистов и прежде всего против П. И. Макарова, автора острой критической статьи о трактате Шишкова в «Московском Меркурии» 1803 г. Каченовский даже предоставляет Шишкову страницы «Вестника Европы» для ответа своим литературным противникам (1807, №24).В годы редакторства Жуковского (1808–1810) ведущим отделом «Вестника Европы» становится отдел литературный. Сам Жуковский сотрудничал в журнале как поэт и прозаик: он напечатал в журнале свыше двадцати стихотворений и такие ставшие известными произведения, как баллады «Людмила», «Кассандра», поэму «Громобой», повесть «Марьина роща». Жуковский привлек в журнал новых сотрудников – К. Н. Батюшкова, Н. И. Гнедича, П. А. Вяземского, Д. В. Давыдова и др. При Жуковском в журнале печаталось много критических и теоретических статей по вопросам литературы; большую часть их написал (или перевел) сам поэт.Совершенно растеряв читателей, «Вестник Европы» прекратил свое существование в 1830 г.^ 23. Издания, связанные с Вольным обществом любителей словесности, наук и художествВ 1801 г. в Петербурге было создано Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (вначале оно называлось «Дружеское общество любителей изящного»), сыгравшее значительную роль в развитии передовой русской общественной мысли и журналистики. Учредителями общества выступили молодые писатели И. М. Борн и В. В. Попугаев. В состав его входили писатели и переводчики, художники и архитекторы, публицисты и ученые-исследователи. Многие члены Вольного общества служили в различных департаментах и канцеляриях на небольших должностях или занимались преподаванием.Общество не отличалось единством мнений. В нем образовалось два крыла: левое – радикально-демократическое и правое – умеренно-либеральное. Левое крыло представляли И. М. Борн, В. В. Попугаев, И. П. Пнин, поэт и лингвист А. X. Востоков и др. Правое крыло – историк и переводчик Д. И. Языков, писатели и журналисты А. Е. Измайлов, Н. П. Брусилов и др.Литературно-эстетические взгляды членов Вольного общества были неоднородными. Правое крыло в основном шло за Карамзиным, демократические поэты и публицисты развивали гражданскую поэзию и публицистическую прозу. Не было единой линии и в вопросе о литературном языке: умеренно-либеральные деятели Вольного общества защищали языковые принципы Карамзина, радикальные поэты и публицисты боролись и против излишней славянщины Шишкова, и против гладкости, манерности карамзинского слога за демократические элементы языка, за «просторечье», что в одинаковой мере было чуждо как Шишкову, так и Карамзину.В двадцатилетней истории Вольного общества любителей словесности, наук и художеств намечаются два периода: первый (1801–1807), когда во главе общества стояло левое крыло, и второй (1808–1812), когда руководство обществом осуществлялось умеренно-либеральными литераторами карамзинской школы. В первый период президентами общества были Борн, Пнин (1805) и снова Борн. В 1807 г. на очередных выборах группа Борна – Попугаева потерпела поражение, президентом был избран карамзинист Языков; с этого времени начинается упадок общества.Отсутствие единой линии в Вольном обществе, наличие в нем двух группировок сказалось на направлении связанных с ним изданий. К числу их относятся органы, выходившие от имени всего общества: альманах «Свиток муз» (1802, 1803), журналы «Периодическое издание Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» (1804) и «Санкт-Петербургский вестник» (1812), и журналы, выпускавшиеся отдельными членами общества или близкими к нему людьми: «Северный вестник» (1804–1805) И. И. Мартынова, «Журнал российской словесности» (1805) Н. П. Брусилова, «Любитель словесности» (1806) Н. Ф. Остолопова, «Цветник» (1809–1810) А. Е. Измайлова и А. П. Бенитцкого.«Свиток муз» – стихотворный альманах, его первая книжка появилась в 1802 и вторая – в 1803 г. «Свиток муз» является значительной вехой в истории такого вида периодических изданий, как альманах. Отличительной чертой альманахов Карамзина и карамзинистов являлось то, что они давали преимущественно легкое занимательное чтение и рассчитаны были прежде всего на признание «прекрасных читательниц». Эту традицию разрушили декабристы, создавшие свой тип альманаха («Полярная звезда», «Мнемозина»), который воспитывал читателя в гражданском духе.Здесь были представлены не только камерные поэтические жанры, но и замечательные образцы высокой поэзии – гражданские, философские, политические стихотворения Борна, Попугаева, Востокова и других поэтов левого крыла Вольного общества. Не случайно первая книжка «Свитка муз» открывалась «Одой достойным» Востокова – программной политической декларацией, исполненной тираноборческого пафоса. Выражая настроения радикальной части Вольного общества, автор восторженно приветствует убийство тирана-самодержца Павла, защищает право народа на свержение недостойного монарха. «Периодическое издание», редактирование которого поручили Попугаеву. Журнал прекратился на первом номере в результате разногласий, воз­никших в связи с подготовкой первой книжки: группа Языкова не желала поддерживать радикальное направление, которое стремились придать журналу Попугаев, Борн и другие представители левого крыла.Несмотря на то, что вышла всего одна книжка «Периодического издания», оно было заметным явлением в русской журналистике. По своему типу – это журнал серьезной публицистики, он противостоял литературным органам карамзинистов и продолжал традиции передовой русской журналистики последней четверти XVIII в.Поскольку первая книжка «Периодического издания» оказалась и последней, участники Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, оставшиеся без своего печатного органа, начали сотрудничать в двух петербургских журналах, издатели которых были связаны с Вольным обществом, – в «Северном вестнике» и «Журнале российской словесности». «Журнал российской словесности» возродил такой литературный прием, как сатирическое газетное объявление, введенный в русскую журналистику Новиковым. ^ 24. Война 1812 и пресса.Обыкновенно считают, что положение нашей печати в начале царствования Александра I значительно изменилось к лучшему. Действительно, если обратиться к цензурному уставу 1804 г., то он может казаться довольно либеральным. Но положение печати лишь отчасти регулировалось им: в гораздо большей степени оно определялось различными административными распоряжениями, по частям изменявшими устав. Он подвергался изменениям и в законодательном порядке, вытравившем из него значительную часть либерализма. Всем учебным округам было предписано, чтобы «цензоры не пропускали никаких артикулов, содержащих известия и рассуждения политические», при чем объяснялось, что обо всем, касающемся правительства, можно писать только по воле самого правительства, к-му лучше известно, что и когда сообщить публике. Злоключения печати не исчерпывались замечаниями, предупреждениями и запрещениями обсуждать тот или иной вопрос: за период 1804—1811 гг. было немало случаев конфискации книг по разным причинам и поводам. Подвергались гонению и книги религиозного содержания. Сначала преследовали масонские и мистические книги, допуская их к печатанию со значительными ограничениями; потом с них сняли опалу, и стали преследовать книги, враждебные цели библейских обществ. 12 апреля 1812 г министры еще раз занялись печатью, было решено, чтобы издатели всех газет, почерпали из иностранных газет только такие известия, которые до России вовсе не касаются, а имеющие некоторую связь с нынешним нашим политическим положением заимствовали единственно из «С.-П. Ведомостей», которые издаются под ближайшим присмотром». Но так как «С.-П. Ведомости» не считали нужным оповещать публику о грядущих событиях, то и частные газеты должны были молчать о том, чего скрыть было нельзя уже с 1811 года — приближение войны с Францией. Некоторые из иностранных газет были задержаны вообще. Неосведомленность о происходящих событиях была в об-ве и во время войны, «печатного от правительства почти ничего не было». Учитывая настроение высших кругов об-ва, проникнутых сильной неприязнью к французам, и понимая важное значение повременной печати, пра-во решило сделать ее орудием своих целей. В этих видах, например, Гречу было дано разрешение на издание «Сына Отечества». Русское общество или совсем ничего не знало о современном положении дел или получало известия, сильно прикрашенные, преломленные сквозь призму воинственного патриотизма и «обезвреженные» цензурой; проверять же известия, касающиеся военных действий, газеты не имели права, да и возможности, т. К. не держали на театре военных действий своих кор-ов и не могли прибегать к иностранным газетам. Приходилось довольствоваться официальными сведениями, о доброкачественности которых нагляднее всего свидетельствуют знаменитые растопчинские афиши, полные заносчивости и хвастливости. Основанием для этих афиш служили донесения из главной квартиры, а оттуда возвещалось только о победах и о взятии в плен французов, об отступлении же и его причинах не говорилось ни слова. Так, донесение Кутузова от 27 августа было напечатано в «Северной Почте», но из него были выпущены строки, которые могли произвести неблагоприятное впечатление. Т.ж. официальное «известие из Москвы от 17 сентября» прямо утверждало, что французы сами жгли Москву и разбивали ядрами дома. Результатом такой политики замалчивания и даже искажения истинных фактов была полная неосведомленность населения, невозможность приготовиться к грядущим событиям и потому напрасные жертвы людьми и имуществом.. Идеи патриотизма и народности, порожденные войной 1812 г., были ведущими в русской общественной мысли и журналистике как в 1812–1815 гг., причем в русской периодике сразу наметились две линии в трактовке этих идей. В «С-П ведомостях», «Моск. ведомостях» и «Северной почте», в «Чтении в Беседе любителей рус. слова» Шишкова и «Русском вестнике» Глинки господствовали официальный патриотизм и правительственная народность. Иную позицию занимал журнал Греча «Сын отечества», здесь вопросы патриотизма и народности решались в духе гражданского свободомыслия. «Сын отечества» стал самым передовым журналом в годы Отечественной войны благодаря тем материалам, в которых проявлялось эти позиции, содержались элементы будущей дворянской революционности. Остро ощущая потребности своего времени, Греч понимал, что только такие материалы могут дать успех «Сыну отечества», нейтрализовать влияние на современников «Вестника Европы» и «Рус. вестника». Близко к «Рус. вестнику» в это время стоял и другой моск. журнал – «Вестник Европы». Вопрос о характере войны им также трактовался в духе самодержавия и православия. К истинным «сынам отечества», защитникам России, причислялись только царь и дворянство. При всем сходстве позиций этих изданий между ними была и разница: в «В. Европы» нет грубого шовинизма и назойливой хвастливости, правительственная линия проводилась более тонко. Кроме того, в журнале сотрудничали лучшие литературные силы.^ 25.«Русский Вестник» Глинки.1812 год, не мог пройти без яркого отражения в современной ему русской журналистике.В частности, особенно горячо отозвался на события 1812 года «Русский Вестник» С.Н. Глинки. В 1808 году он начал издавать «Русский Вестник».Приступая к изданию своего журнала, С.Н. Глинка не желал ограничивать его общественной роли исключительно только борьбой с Западом и в частности с наполеоновской Францией, и в объявлении, напечатанном в «Московских Ведомостях», дал обещание помещать в своем журнале все то, что «непосредственно относится к русским», что «может услаждать сердца русские». И он был до известной степени верен этой программе: в книжках «Русского Вестника» за 1808—1811 гг. мы встречаем ряд стихотворных пьес, рассуждений, повестей и анекдотов, посвященных наивному восхвалению величия русского духа. Усердно собирая весь этот материал из области русского прекраснодушия, издатель вместе с тем старался показать, что русская культура, уже в древности, до Петра Великого, отличалась высокой самобытностью и мощью, а поэтому и после Петра не нуждается в подражаниях и заимствованиях и может идти своим собственным путем. Однако этот общий фон журнала, т.е. наивное возвеличение русской самобытности и мощи, уже с первых лет издания «Русского Вестника», нужен был издателю не сам по себе, а прежде всего для того, чтобы вырисовать на нем отрицательное отношение к Западу и в частности — к французам. Видя в них самых сильных врагов для русской самобытности, С.Н. Глинка уже с 1808 года готовит своих читателей к близкой борьбе с воинствующей Францией. Через все почти стихотворные и прозаические пьесы его журнала проходит один главный мотив — вражда к французским идеям и влияниям, и почти каждое свое рассуждение на ту или другую тему издатель оканчивает однообразным «Ceterum censeo»..., в котором слышится и угроза французам и предостережение русским, слишком доверчиво относящимся к законодателям мод и вкусов. Между тем с развитием политических событий, накануне Отечественной войны, наивные намеки С.Н. Глинки на французскую опасность получили реальное подтверждение. Наступил 1812 год. Первое средство достигалось рядом статей и стихотворных произведений, посвященных русскому патриотизму, храбрости, великодушию и другим добродетелям. Эти статьи буквально заполняют страницы журнала за 1812 и 1813 годы. Второе средство борьбы, принижение Наполеона и французов, реализовывалось еще проще. И в торжественной оде и в прозаической статье Глинка и его сотрудники не жалели для Наполеона самых резких и даже грубых эпитетов. Как ни наивны были эти средства борьбы против грозного врага, они, несомненно, достигали своей цели в соответствующей среде читателей «Русского Вестника». По собственному признанию издателя журнал имел за 1811 год около 750 подписчиков; из них на долю Москвы приходилось меньше трехсот, остальные пятьсот подписчиков распределялись по самым разнообразным городам и местечкам обширной России. Журнал Глинки, созданный предчувствием французской опасности, расцвел именно в разгар Отечественной войны, т.е. в момент наиболее острой борьбы с французами, и постепенно увядал по мере того, как затихала эта французская гроза. Значение «Русского Вестника», как известно, не укрылось и от наблюдательного Наполеона: его посол Коленкур в 1808 году жаловался императору Александру I на некоторые статьи «Русского Вестника» и в том числе на статью о Тильзите; эта жалоба имела для Глинки неприятные служебные последствия в то самое время, когда А.Л. Нарышкин, восторгавшийся «Русским Вестником», собирался обратить на него внимание государя, как на предприятие в высшей степени благородное. Но с 1812 года Глинка пользовался уже милостями и доверием и императора Александра I: в качестве издателя «Русского Вестника» и вместе с тем ополченца он получил орден Владимира 4-й степени «за любовь к отечеству, доказанную сочинениями и деяниями». ^ Растопчинские афиши.Но в число 57 летучих листов, помещенных в издании Картавова, вошли высочайшие манифесты и приказы, воззвание Синода, сочиненная преосвященным Августином молитва, распоряжения по армии, сведения из главной квартиры, — всего 34 номера, которые могут быть названы ростопчинскими афишами только потому, что они распространялись при содействии графа. Относительно остальных 2З номеров издатель тоже делает существенную оговорку: не все они целиком принадлежат Ростопчину, — есть и такие, по которым лишь прошелся его редакторский карандаш. Во всяком случае, в настоящее время можно говорить не более, чем о 23 афишах Ростопчина.Афиши Ростопчина в их целом были повторением размышлений Силы Богатырева, окрашенных ненавистью к французам и призывом к национальному чувству. Сам Ростопчин, вспоминая 1812 г., объяснял появление своих афиш ясно сознанной им необходимостью «держать город в курсе событий и военных действий», влиять на умы народа, «возбуждать в нем негодование и подготовлять его ко всем жертвам для спасения отечества»[3], наконец содействовать прекращению беспорядков[4].В 1807 г. Богатырев говорил, что «Бонапарте — мужичишка, который в рекруты не годится, — ни кожи, ни рожи, ни виденья. Раз ударишь, так след простынет и дух вон».Как относилось население Москвы к афишам Ростопчина?В простонародье, в среде мещанства и мелкого купечества, они вызывали некоторый интерес. В кругах тогдашней интеллигенции отношение к афишам было различное. М. А. Дмитриев, называя их «мастерской, неподражаемой вещью», свидетельствует, что Ростопчина тогда «винили в публике: и афишки казались хвастовством, и язык их казался неприличным»^ 26.«Сын Отечества» «Сын отечества», начал издаваться в Петербурге в октябре 1812 г. Это был второй, после «Вестника Европы», многолетний русский журнал, он выходил, с некоторыми перерывами, до 1852 г.Редактор-издатель его, учитель словесности петербургской гимназии и секретарь цензурного комитета Н. И. Греч, смог приступить к выпуску журнала только после того, как сам царь «пожаловал» ему тысячу рублей на первоначальные расходы: правительство считало необходимым создать еще один полуофициальный общественно-политический орган, теперь уже в Петербурге. Однако ставка царя на «Сына отечества» ожидаемого выигрыша не принесла: журнал Греча оказался недостаточно благонамеренным.«Сын отечества» имел на титуле подзаголовок «исторический и политический журнал». Политическое направление журнала не отличалось строгим единством. С самого начала в нем образовались линия умеренно-либеральная и линия гражданского патриотизма. На умеренно-либеральных позициях стоял сам Греч, который до 1825 г. не был активным защитником правительственной идеологии и «квасного» патриотизма, хоть и писал о том, что русский национальный характер состоит «в вере, в верности к государям» (1813, № 18). Все же не эти статьи определяли лицо издания. «Сын отечества» стал самым передовым журналом в годы Отечественной войны благодаря тем материалам, в которых проявлялось гражданское свободомыслие, содержались элементы будущей дворянской революционности. Остро ощущая потребности своего времени, Греч понимал, что только такие материалы могут дать успех «Сыну отечества», нейтрализовать влияние на современников «Вестника Европы» и «Русского вестника». Поэтому Греч предоставляет страницы своего журнала передовым писателям и публицистам – бывшим участникам Вольного общества любителей словесности, наук и художеств (А. Востокову, И. Кованько), будущим декабристам и лицам, близким к ним (Ф. Глинке, А. Куницыну и др.).Гражданское свободомыслие проявлялось «Сыном отечества» прежде всего в освещении характера кампании 1812 г. Эта война понимается как освободительная, как борьба за национальную независимость родины, отечества – отсюда и название журнала, – а не за веру, царя, и помещиков. В некоторых наиболее острых статьях требование национальной свободы выступало требованием свободы политической. Такая постановка вопроса о свободе позже будет близка декабристам; на ней построены, в частности, многие «Думы» Рылеева.Отличительной особенностью «Сына отечества» на фоне других органов печати является глубокое уважение к простому народу, к русским ратникам. В отделе «Смесь» из номера в номер печатались небольшие, на десять-двадцать строк, заметки и зарисовки, изображавшие военные будни. Герой этих материалов – рядовой солдат, храбрый, выносливый, находчивый, готовый жертвовать собой в борьбе за свободу родины. Он жизнерадостен, любит шутку, острое слово, веселую задорную песню. В «Смеси» рассказывалось также о мужественном поведении крестьян на территории, временно занятой врагом. «Сын отечества» печатал солдатские и народные песни. Некоторые из них затем становились достоянием фольклора.С конца апреля 1813 г. раз или два в неделю при «Сыне отечества» выпускаются бесплатные прибавления военно-политического характера. Серьезность статей, их размеры делали «Сын отечества» журналом, а свежесть политических новостей и периодичность позволяли ему конкурировать с официальными газетами. Оставаясь журналом, «Сын отечества» открывал пути русской частной газете.В 1814 г. структура журнала изменяется: вводится литературный отдел, включающий не только художественные произведения, но также критику и библиографию. В 1815 г. на страницах «Сына отечества» впервые в русской печати появляется жанр годового обозрения литературы, прочно вошедший затем в русскую журналистику: он встречается у декабристов (А. Бестужев в «Полярной звезде»), у Н. Полевого в «Московском телеграфе» и больше всего у Белинского в «Отечественных записках» и «Современнике».Если в 1812–1813 гг. «Сын отечества» был самым передовым и самым современным журналом, то после войны он заметно бледнеет: литература и критика вытесняют политику, гражданский пафос исчезает со страниц журнала; из общественно-политического он превратился в журнал научно-литературный. Новый этап в истории журнала наступит в 1816 г.  ^ Вопрос № 27 Журналистика времени декабристского движения Декабристы были революционерами по своей программе и тактике: выдвинув два требования – отмену крепостного права и уничтожение самодержавия, они рассчитывали добиться этого через вооруженное восстание. Революционная программа декабристов в конечном счете отражала многовековые чаяния закабаленного народа, прежде всего крепостного крестьянства, и в этом заключалась ее сила. Но декабристы были дворянскими революционерами, и отсюда проистекала их ограниченность. Борясь за интересы народа, они стремились осуществить свою программу только путем дворянской революции, без участия народных масс. Оторванность декабристов от народа их погубила. Силу и слабость движения декабристов В. И. Ленин вскрыл в статьях «Памяти Герцена» и «Роль сословий и классов в освободительном движении».Формирование взглядов декабристов протекало в обстановке подъема освободительного движения внутри России и за ее пределами.Для пропаганды освободительных идей декабристы использовали не только вольные общества и рукописную литературу, но и подцензурную печать. Устав Союза благоденствия предписывал всем членам активное участие в легальных периодических изданиях. Союз рекомендовал также заниматься выпуском «повременных сочинений, сообразных степени просвещения каждого сословия». В его уставе была сформулирована литературно-эстетическая и журналистская позиция декабристов. Выступая как литераторы или критики, они должны были бороться за самобытную, национальную, высокопатриотическую, гражданскую литературу. Воспитание в современниках высоких мыслей, гражданских чувств – вот что было главным для декабристов – литераторов и критиков, сотрудничавших в периодических изданиях. Они сознательно подчинили литературу и литературную критику задачам освободительной борьбы.С декабристами были связаны журналы: «Сын отечества» (1816–1825), «Соревнователь просвещения и благотворения» (1818–1825), «Невский зритель» (1820–1821) и альманахи: «Полярная звезда» (1823–1825), «Мнемозина» (1824–1825) и «Русская старина» (1825). Все они, за исключением «Мнемозины», выходили в Петербурге. Вообще в это время петербургская журналистика играла ведущую роль, так как столица была центром вольнолюбивой мысли.В Москве, напротив, продолжалось господство реакционной периодики типа «Вестника Европы» Каченовского и «Русского вестника» С. Глинки. С 1813 по 1824 г. в Москве не появилось ни одного частного общественно-политического или общественно-литературного журнала: большинство вновь возникших там изданий носило специальный или правительственный характер. Да и в количественном отношении московская периодика заметно уступала петербургской. В 1813–1824 гг. возникло 80 новых периодических изданий, из которых выходило в Петербурге – 43, в Москве – 26, в провинции – 11.Вопрос № 28^ «Московский телеграф» Журнал «Московский телеграф», издававшийся Николаем Алексеевичем Полевым, представил собой новое и очень значительное явление русской журналистики и культуры. Белинский назвал «Московский телеграф» лучшим журналом в России и утверждал, что для его издания «нужно было больше, чем смелость – нужно было самоотвержение» (IX, 688). Впервые в истории русской печати был создан журнал как орган антидворянский, как выразитель буржуазно-демократического направления в русской общественной мысли. Впервые издателем-редактором крупного, влиятельного журнала стал не дворянин, а человек «среднего состояния», купец второй гильдии. «Московский телеграф» был создан как журнал энциклопедический, рассчитанный в равной мере как на образованного, так и на широкого читателя. Это было общественно-научно-литературное издание с преимущественным интересом к вопросам практической жизни. Скованный цензурными распоряжениями, Полевой не мог ввести отдел политики и непосредственно обсуждать политические темы. Приходилось прибегать к разного рода уловкам, намекам и иносказаниям, чтобы придать научным и литературным материалам политическую остроту. Современники сразу приняли новый журнал: уже в первый год он разошелся тиражом 1500 экземпляров, затем тираж увеличился почти вдвое. Успех «Московского телеграфа» во многом определялся способностями Полевого как издателя и редактора. Заботясь о восп


Не сдавайте скачаную работу преподавателю!
Данный реферат Вы можете использовать для подготовки курсовых проектов.

Поделись с друзьями, за репост + 100 мильонов к студенческой карме :

Пишем реферат самостоятельно:
! Как писать рефераты
Практические рекомендации по написанию студенческих рефератов.
! План реферата Краткий список разделов, отражающий структура и порядок работы над будующим рефератом.
! Введение реферата Вводная часть работы, в которой отражается цель и обозначается список задач.
! Заключение реферата В заключении подводятся итоги, описывается была ли достигнута поставленная цель, каковы результаты.
! Оформление рефератов Методические рекомендации по грамотному оформлению работы по ГОСТ.

Читайте также:
Виды рефератов Какими бывают рефераты по своему назначению и структуре.