Реферат по предмету "Разное"

Узнать цену реферата по вашей теме


Аксентьев Очерк "Мой остров"

Сергей Аксентьев Очерк "Мой остров"(Журнал "Север", №3-4, 2010)…Написать когда-нибудь книгу обо всех островах, где пришлось побывать. Расставить их по жизни как вехи. Через них вернуться в прошлое.В.В. КонецкийМОЙ ОСТРОВ Острова, как и люди, имеют свой облик и свою судьбу. Есть яркие, экзотические острова. На них круглый год благоухает зелень, дует с моря нежный бриз, по вечерам, в лучах заходящего солнца, лениво шепчутся пальмы. Красивы южные острова, но задеть потаённые струны души они не могут. Созданные для утех они, подобно шампанскому, опьяняют лишь ненадолго. Есть острова трудяги. На них добывают уголь, руду, морского зверя. Вся жизнь там подчинена добыче и подсчёту добытого. Тонны, штуки, головы - вот нехитрая житейская арифметика. Но есть ещё острова-стражи, основное предназначение которых, охранять морские рубежи государства. На одном из них довелось мне в конце 60-х прошлого века прослужить шесть незабываемых лет. Имя ему Кильдин. Остров не велик: всего-то семнадцать километров в длину, да около трех в ширину. Пейзаж незатейлив, а зимой, дик и пустынен.  В долгую полярную ночь, занесенный снегом, продуваемый свирепыми штормовыми ветрами и освещаемый фантастическими сполохами полярного сияния, Кильдин порождает тревожные чувства. И все же есть в этой дикости какая-то мощная магнетическая сила, привораживающая душу, да так, что и по прошествии многих лет, вспоминаешь его с особой теплотой... Много лет я собирал всё, что хоть в какой-то степени имело отношение к острову. А потом, сложив отдельные факты и события в мозаику, был поражен получившейся картиной. Оказалось, что история острова захватывающе интересна, природа уникальна, а люди, жившие на его берегах, достойны поклонения за мужество и неукротимую жажду жизни.  Так родился этот  очерк.^ Остров загадокОстров отделен от мурманского берега узким (от 0,5 до 2 миль) проливом – Кильдинской салмой. Однако кажущаяся близость человеческой цивилизации иллюзорна. Там, на матером берегу на сотни верст простирается тундра. Дикий, нехоженый край. Когда в 30-х годах прошлого века, на острове разместили лагерь Беломорского ГУЛАГа, усиленной наружной охраны не потребовалось. Несколько отчаянных попыток бежать через пролив закончились трагически. Кочевники оленеводы и охотники лопари  потом не однажды находили обглоданные песцами тела беглецов... Кильдин остров загадок. Начать хотя бы с того, что до сих  пор не ясно  его происхождение. Основу геологического строения Кильдина составляют сланцы, отчего береговые утесы напоминают слоеный пирог. А мурманский берег, как и весь Кольский полуостров, сложен из гранитных гнейсов. Подобное слоистое строение в ближайшей округе имеет только полуостров Рыбачий. Легенды, связывают происхождение острова с происками саамских шаманов нойдов. Вот одна из них. Когда преподобный Трифон, основатель Трифоно-Печерского монастыря, своими проповедями, обратил в христианство большую часть саамов, нойды возмутились и решили проучить отступников. Отломив от Рыбачьего огромный камень, они потащили его по морю, чтобы заткнуть горло Кольской губы и лишить поморов океанского промысла. Но на берегу увидали плывущих на каменной глыбе нойдов и закричали: «Земля идет! Земля идет!». И тотчас кричавшие окаменели, нойды исчезли, а земля остановилась. С тех пор и торчит из воды у входа в Кольский залив угрюмый камень-остров Кильдин. Не известно и значение слова – Кильдин. Одни исследователи полагают, что оно непереводимо. Другие,  что приблизительно соответствует, голландскому «кильтед» – «запрещать» и, следовательно, название острова может быть истолковано как «Запретное место». Загадкой является и озеро, расположенное в юго-восточной части острова. Оно невелико (560  на 280 метров)  и  от пролива отделено узкой полосой суши. В нем пять слоев воды различного состава. У самого дна безжизненный отравленный сероводородом слой. Над ним  своеобразный щит, преграждающий путь наверх сероводороду – слой насыщенный пурпурными бактериями, которые «цветут» в июле-августе, окрашивая озеро в светло-вишневый цвет.  Третий слой, по сути, фрагмент Баренцева моря. Даже соленость воды в нем такая же, как в море. Здесь обитают треска, морской окунь, морские водоросли и морские звезды. Однако они и по размерам и по цвету отличаются от своих  морских собратьев. Четвертый слой – рассол, разбавленный пресной водой. Здесь царство медуз и некоторых ракообразных. У поверхности лежит 4—5-метровый слой пресной воды. Необычный морской аквариум глубиной чуть больше 16-ти метров, не имеет перегородок, и все же обитатели его не нарушают невидимых границ и никогда не мигрируют из одного слоя в другой. Как образовалось озеро, каким образом на протяжении веков сохраняется в нем такой слоистый баланс?  – вопрос, над которым бьется не одно поколение ученых. Своеобразна и природа Кильдина. Северная часть острова обрывиста и не обитаема Климат её типично арктический. Южная же, террасами спускающаяся к морю, в  летнюю пору напоминает альпийские луга с причудливыми водопадами, густой сочной травой и  зарослями полярных кустарников. Здесь зимы мягче, а лето продолжительнее, чем  на верху. На каменистых плато, покрытых серебристым мхом ягелем, много пресноводных озер. Летом обилие ягод (черника, голубика, морошка, брусника)  и грибов (в основном белый и подосиновик).  ^ Намоленная земляВосточная часть острова, лопаткой вдающаяся в  пролив образует удобную для стоянки судов Карабельную бухту (таково её первое название). В былые времена в летнюю пору иностранным судам было тесно в её акватории. Заморские гости из трюмов выкатывали бочки с вином, тащили мешки с сухофруктами и пряностями, раскладывали на лужайках слитки меди, свинца и олова, яркие тюки парчи, атласа, бархата. Сияли на солнце россыпи драгоценных камней. Звенело серебро и золото. А с Кольской земли и из окрестных  российских губерний купцы везли на Кильдин меха,  речной скатный жемчуг, моржовый клык, рыбу, тюленье сало, гагачий пух. Разноголосая речь, смех и песни все лето  оглашали кильдинские сопки... В конце XVI века на берегу Корабельной бухты, держал свой  базовый лагерь  и знаменитый Виллем Баренц. Отсюда, в июне 1594 года на четырех судах мореплаватель впервые отправился в океан для поиска северного морского пути в Китай и Индию. Сюда же 25 августа 1597 года после трагической зимовки на Новой Земле, где скончался отважный командор, на утлом суденышке возвратились двенадцать моряков последней голландской экспедиции. Лопари, жившие в это время на острове, обогрели, накормили несчастных и помогли добраться до Колы, где стояло голландское судно. В честь погибшего командора Мурманское море стали называть Баренцевым. В середине XVIII века  предприимчивые монахи  Соловецкого монастыря на берегу бухты поставили рыбацкое становище и наладили регулярный морской промысел. Обустраивались добротно. Срубили большую избу для промышленников с просторными чуланами, товарней и другими хозяйственными пристройками. Поодаль  устроили соляные и мучные амбары, рыбный погреб, салогрейню и караульню. На берегу соорудили рыбные елуи (помосты из жердей для сушки рыбы). Вырыли колодец, а рядом с ним поставили баню. Установили на взгорье привезенную в разобранном виде деревянную часовню. Сохранилось даже её описание: «часовня брусчатая, рубленая в лапу в закрой, a к ней крышка шатровая на 4 ската. На шатеp глaва, а на главу крест. Двери с крюками и петли железными, и с пробоями и с замком». В часовне держали  иконы: Распятие Господне на каменной плите, Тихвинская Богородица на железной доске, Преподобные Зосима и Савватий.Бухту и становище  стали именоваться Монастырскими. При удачных уловах только за лето для Соловецкого монастыря  здесь заготавливали более 760 пудов палтуса и около 1400 пудов трески....Долгое время царское  правительство смотрело на Мурман как на бросовую землю. Этим  пользовались морские листригоны. Весной 1809 года в Монастырскую бухту пожаловал английский фрегат. Захватив стоявшие на рейде баржи с зерном, англичане перебили оцепеневших от ужаса монахов, сожгли часовню, разграбили дома, амбары и склады.  На пепелище устроили притон, откуда безнаказанно совершали набеги в  Колу, на Терский берег и в Белое море. После ухода варваров, погост представлял жуткую картину: обугленные остовы строений, оскверненные могилы. Алчные сыны Альбиона забрали все: намоленные иконы, церковную утварь, предметы культа.  Не погнушались даже чанами для топки сала и бочками для засола рыбы. Бухту и уникальное пятислойное озеро, расположенное рядом с тех пор  стали именовать Могильными. Побывавший на Кильдине  в 1822 году известный путешественник Ф. П. Литке, с возмущением писал в своем дневнике: «Взять имущество неприятельское, позволительно... Но сжечь, разорить без цели и намерения скудный приют мирных, безоружных рыбаков — есть подвиг, которым бы погнушался и норман IX века, а это сотворили военные суда первой мореходной державы — державы, славящейся наибольшим просвещением, правомыслием и человеколюбием! Кто бы это мог подумать?»^ Неосуществленный прпоектПервым на уникальность Кильдина указывал ещё Михаил Ломоносов: «Португальцы от своих берегов имели ходу в Ост-Индию до Малабарского берега семнадцать тысяч верст; у нас от Кильдина -острова (ежели оттуда главное предприятие воспоследует) до Чукотского носу, до которого из Камчатки доходил открытым морем Беринг, не больше пяти тысяч верст». Великий патриот, ратовал за освоение северного морского пути, доказывая полезность и выгодность такого предприятия: «Россия, имея Северный океан, лежащий при берегах, себе подданных и по большой части исследованных и описанных, за одним только льдом и стужею не продолжает своих важных и преславных предприятий, дабы достигнуть к тем берегам восточным, где не токмо от неприятелей безопасна, но и свои поселения и свой флот найдет...».Однако эти призывы российскими чиновниками не воспринимались. Больше того в 60-70-е годы XIX века в правительственных верхах бытовало  мнение: «целесообразнее и выгоднее все северное население переселить в другие местности, а Кольский полуостров продать Англии, как это сделали с Аляской». Но лучшие люди того времени стали на защиту Кольского севера. Ученые убеждали сановных особ в стратегической  значимости незамерзающих кольских губ, указывали на огромные богатства тамошних рыбных промыслов. И хотя упорство чиновников было необычайное, правительство решилось, наконец, заняться проблемами Мурмана. Как всегда, начали с посул.  В высочайше утвержденном Положении Комитета  министров от 22 ноября 1868 года «О льготах для поселенцев Мурманского берега в Архангельской губернии» было объявлено: Тем,  кто решится осесть на мурманских берегах «на времена вечные», правительство поможет с обустройством.  Разрешит беспошлинную торговлю в течение 6-ти лет и  безденежный отпуск леса на постройку домов и промысловых судов в течение 10-ти лет. Освободит от рекрутской повинности. И даже бесплатно снабдит новых хозяев коровами холмогорской породы.  Коренным жителям тех мест саамам, если они перейдут к оседлости, построят школы и больницы.Вместе с россиянами, на мурманский берег устремились и иностранцы. Правительство приветствовало такую эмиграцию, в надежде, что норвежцы и финны известные своим трудолюбием, послужат  достойным примером для наших переселенцев. И действительно, многие из иностранцев быстро разбогатели и уже через несколько лет фактически безраздельно хозяйничали на северных российских промыслах. А «достойный пример» свелся к банальному спаиванию русского мужика. Казна, вместо прибыли несла колоссальные убытки. Первым забил тревогу  Кольский надзиратель Амон. Регулярно объезжая поселения колонистов, он внимательно приглядывался к быту и взаимоотношениям русских поморов с иностранцами. Съездил даже в Норвегию, посмотреть на тамошнюю жизнь. В итоге пришел к выводу о необходимости срочно менять колониальную политику  и предложил проект обустройства Севера.  В основе его лежали две стратегические задачи: «Подорвать торговые интересы  нашей соседственной Норвегии в самом основании её» и «учредить  всей торговли норвежской на нашем Российском берегу сильную конкуренцию и тем уничтожить мысль о контрабанде».В его проекте особая роль отводилась созданию на Мурмане образцового города – порта по  типу норвежского Вардё, в котором поморам были бы созданы условия для  нормальной жизни. Местом строительства такого города Амон выбрал Кильдин. Там он предлагал учредить торговую компанию, таможню, устроить торговые лавки, склады для товаров, питейные дома, полицейскую управу и вооруженную охрану. Поставить больницу, школу. Открыть аптеку. Для совершения религиозных обрядов лицам лютеранского вероисповедания, присылать на остров не менее одного раза в год пастора, знающего норвежский и финский языки. План этот не был реализован. Правительственные чиновники, сочли его слишком затратным и утопичным. Но жизнь  показала, что Кольский надзиратель был прав. Уже в 1872 году  вновь вернулись к идее Амона. При министерстве финансов России была создана специальная комиссия. Тщательно обследовав всё побережье, она пришла к  тому же выводу – лучшим местом для колонии является остров Кильдин. Были составлены план и смета (на общую сумму 132219 руб.), строительства в Монастырской бухте города-порта. В нем, как и в проекте Амона, предполагалось построить все необходимые службы и учреждения, кроме того,  православную церковь на 160 человек; дома для церковных служителей, лиц административного и судебного персонала, с помещением для арестантов; училище для обучения детей морскому делу и новые пристани для гребных  и больших судов. Однако, столичные вельможи потребовали «подвергнуть рассмотрению в установленном порядке вопросов о самой необходимости учреждения переписываемого портового города...». Тут подоспел и отзыв начальника Архангельской губернии действительного статского советника Игнатьева, который  утверждал: «значение этого порта для благоустройства северного края является маловажным и процветание его в будущем мало вероятным...поскольку архангельские торговые конторы, имея сношение не с Норвегией, а с английским, германскими и голландским портами, вовсе не нуждаются в промежуточных станциях на Мурмане». В итоге завязалась канцелярская переписка, в очередной раз похоронившая смелый проект.И все же к нему вновь вернулись почти полвека спустя. На этот раз инициатором строительства «образцовой колонии на Мурмане» выступил Архангельский губернатор И.В. Сосновский. В 1910 году, он подал в правительство записку «О мерах развития колонизации Мурмана». Губернатор предлагал не распылять государственные деньги на обустройство мурманского края, а, выбрав наиболее подходящее место, направить их на строительство образцовой промысловой колонии. Особое внимание Сосновский уделял грамотному выбору места  её постановки. По его мнению, оно должно быть: благоприятным в географическом смысле; близким от промыслов; иметь удобную гавань для судов и удовлетворительные топографические данные. «Оценив с этих точек зрения различные пункты  Мурманского побережья,  – писал он в записке, – я, на основании личного знакомства с краем, а также отзывов сведущих лиц и литературных указаний специалистов, нахожу наиболее подходящим местом для обустройства первой образцовой колонии – самый крупный остров Мурмана – Кильдин».Взяв все лучшее из проектов Амона и правительственной комиссии 1872 года,  учтя опыт преуспевающих колонистов Эриксенов более тридцати лет живущих на Кильдине, Сосновский разработал план образцовой колонии, в котором максимально учел как интересы нынешних колонистов, так и будущих поселенцев. Не упустил из виду губернатор и санитарно- экологическую безопасность будущего города-порта: «в предотвращении антисанитарной и опасной в пожарном отношении скученности, обычно наблюдаемой в Мурманских колониях, разроставшихся  безсистемно, – усадебные участки на Кильдине проектированы в кварталах, разделяющихся широкими улицами». Хорошо представляя первостепенные нужды людей прибывающих на поселение, Сосновский предполагал первым делом построить на острове: лесной склад с пиленым лесом и стандартными бревнами для  жилищ с расчетом на единовременную постройку не менее 20 домов и склад снастей, такелажа и дельных вещей для рыболовных судов.  «Эти предметы, – указывал Сосновский, – важно иметь на месте и притом хорошего качества и усовершенствованного типа». Настоящей бедой Кольских поморов  всегда являлось отсутствие на Мурмане эллингов, где промышленники в любое время могли бы произвести быстрый и качественный ремонт судов. Реформатор предлагал разрешить и эту проблему, устроив современные эллинги на южном берегу Кильдина. План Сосновского и смета денежных средств на строительство были одобрены российским правительством, но случившиеся революции и военная междоусобица, погребли его, как и другие важные для процветания России проекты, под развалинами рухнувшей Империи...^ Кильдинская одиссея ЭриксеновВ 70-х годах XIX века в бухте Могильной на месте разрушенного англичанами становища Соловецкого монастыря обосновалась молодая норвежская пара Юхан Педер (29 лет) и Каролина Мартея (24 года) Эрексены с двумя малолетними дочерьми. Место было прекрасное: обильные выпасы для скота, по берегу много плавника, пригодного для строительства, недалеко озеро и ручей с отличной пресной водой... и почти необитаемый остров. Лишь на западном побережье несколько летовищ кольских лопарей. А до ближайшего населенного пункта Териберки, на матером берегу, 20 морских миль. Обстоятельства, вынудившие Эриксенов покинуть родину и перебраться  на чужбину, до конца не ясны. Скорее всего, как это и бывает в жизни, их несколько. Норвежский исследователь Ула Сеттер объясняет этот поступок  тем, что Юхан Педер, при крещении получил общественный статус «innerst» – «рабочий, живущий у арендатора». Поэтому не мог рассчитывать на самостоятельное владение, и даже аренду отцовского хутора. Кроме того, в Норвегии было принято, что молодой человек, прежде чем обзаводиться семьёй, обязан обзавестись собственным домом. А тут двадцатидвухлетний Юхан в октябре 1864 года неожиданно женится на 18-ти летней Каролине Мартее Ергенсен. Отец, которому тогда не было и 50-ти,  конечно, возмутился, но приютил молодых в своем доме. Однако делиться хозяйством не собирался, поскольку сам был физически крепок и полон энергии. Через три года в семье росли уже две дочери. Настала пора подумать о самостоятельной жизни. Выходя на рыбные промыслы в Лафонтены и Финмаркен, Юхан присматривался к новым местам,  прислушивался к рассказам бывалых людей. А между тем, жизнь на родине дорожала, росла конкуренция среди местных рыбаков, тяжелее становилось налоговое бремя. Особо неурожайным выдался 1867 год. Цены на все товары подскочили невероятно. Многие норвежские семьи эмигрировали в страны Европы и набиравшие силу американские штаты. Покинули отцовский дом в Брейвике и Эриксены. Сначала попытали счастья в Вардё, но вскоре перебрались на северное побережье полуострова Рыбачий в колонию Сесбуска (Зубовские острова). Там проживало всего шесть норвежских семей. Но колония быстро росла, пополняясь такими же,  как и они, переселенцами. Через два года в ней уже жили 37 семей. Предприимчивый Юхан видел, что особо размахнуться с хозяйством здесь не получится. Погрузив на большую ёлу домашний скарб, орудия лова и домочадцев, он отправился в поисках лучшей доли на Мурман. Там была отличная рыбалка. Ходили упорные слухи, что  на необитаемом острове Кильдин вскоре вырастет город – центр Мурманского края по благоустройству не уступающий Вардё. На нем он и решил обосноваться.Приняв российское гражданство, Юхан Эриксен получил не плохую государственную поддержку: лес для строительства дома, большие сенокосные угодья на южном берегу Кильдина, несколько коров холмогорской породы, ссуду на приобретение плвасредств, орудий лова и охоты на морского зверя. А главное право беспошлинной торговли своими товарами. Благодаря исключительной целеустремленности, рачительности и умелому ведению хозяйства, рос достаток в постоянно увеличивающейся семье. С открытием регулярного пароходного сообщения между Архангельском и Врдё  появилась возможность прибыльно сбывать продукты и за границу. В отличие от многих своих земляков, Эриксен не занимался торговлей дешевым норвежским ромом, дававшей бешенные и быстрые деньги, не наживался на перекупке товаров и эксплуатации наемных рабочих. Единственному работнику, которого подряжал на сенокос, всегда платил хорошо.К 1890 году в дружной семье было уже 11 детей (5 сыновей и 6 дочерей). Усадьба Эриксена на берегу кильдинской бухты стала достопримечательностью края. В «Путеводителе по Северу Рос­сии», составленном вице-губернатором Д. Островским в 1898 году, говорится: «У моря, в бухте Монастырской, стоит дом нор­вежского колониста Ивана Эрик­сена - образец мурманских по­строек. Дом деревянный, двух­этажный, с крыльцом, балконом и флагштоком, без фундамента, крытый дерном. Два нижних до пола венца бревенчатые, четыре следующие венца до окон из двухвершковых досок... Сруб по мере достатка постепенно, но плотно обшивается тесом. Рамы двойные... Печи кирпичные и чу­гунные. Дом теплый, семейство большое, рослое, здоровое, при­ветливое. Живут зажиточно и чисто». Нажитое тяжелым трудом добро глава семейства, человек по натуре властный, бдительно охранял, не разрешая ни кому селиться в окрестностях своих владений. Пытавшихся нарушить запрет  Юхан травил собаками, ломал орудия лова, грозил физической расправой, поэтому в течение почти тридцати лет Эриксены оставались единственными постоянными жителями острова. Но, несмотря на крутой нрав, Юхана на Мурмане уважали, почтительно называя «Кильдинский король». В 1903 году от сердечного приступа скончалась Каролина, а двумя годами позже от рака горла умер Юхан. Их похоронили  на острове недалеко от усадьбы. Большое хозяйство поделили между собой сыновья. Монопольному владению угодьями пришел конец. С началом первой мировой войны на Кильдине расквартировали небольшой военный гарнизон, а в бухте Могильной появились дома русских поморов. Революция 1917 года свершилась на Мурмане быстро и бескровно. Но спокойной жизни она не принесла – началась гражданская война и белогвардейская военная интервенция. На остров прибывали беженцы. Там тоже жилось не сладко, но зато мирно. В марте 1919 года заведующий (он же учитель) Кильдинским училищем 1-й ступени Дмитрий Андреевич Козырев (27-ми лет) сообщал в  Александровскую уездную управу, что занятия в школе (избе из двух комнат и небольшой кухни) идут по плану, « ...на острове детей школьного возраста – 20, населения – 130 человек. Количество учащихся обоего пола  – 12 (мальчиков –4, девочек – 8). В училище за неделю дается 28-29 уроков». Среди учеников  были и дети норвежских колонистов. Окончание гражданской войны на Мурмане (март 1920года) не оправдало надежд на восстановление семейного достатка. Западная часть Печенги стала финской территорией, свободный проезд и обмен товарами с Норвегией прекратился. Новые власти  смотрели на «русских норвежцев» как на людей  с подозрительным «буржуазным прошлым». В 1931 году всех  поморов, живших на Кильдине, объединили в рыбколхоз «Смычка». Однако 59-ти летний Карл Юхан (старший на тот момент представитель, рода Эриксенов), вступать в колхоз не захотел. Тогда на сельском сходе его обязали отдать в общее хозяйство моторную лодку, которая с детства «кормила» семью. Эту не справедливость Карл не стерпел: вывел из строя мотор и утопил его в море. А вот дети – дочь Ингрид и  сын Эрлинг новую власть с энтузиазмом поддержали. Ингрид вышла замуж за одного из организаторов колхоза «Смычка» Нила Садикова, а  пятнадцатилетний Эрлинг стал шкипером на колхозном рыболовном судне «Кралик». Унаследовав от своих предков независимый и прямой характер, он открыто критиковал местную колхозную власть за головотяпство и вредительство. И она не осталась в долгу. В феврале 1938 года Эрлинг, по доносу в шпионаже и антисоветской агитации, был арестован НКВД становища Кильдин Териберского района. В справке «О реабилитации жертв политических репрессий», выданной прокурором Мурманской области в 1993 году, сказано: « Эриксон  Алинг (Эрлинг) Карлович, 1916 года рождения ...находясь под следствием, скончался 28 декабря 1938 года во 2-й градской больнице г. Мурманска от обострившегося двухстороннего хронического туберкулеза легких». Ещё нескольких Эриксенов постигла такая же участь. Тяжелый удар по норвежскому роду нанесла эвакуация с острова всего гражданского населения. В 1939 году их сначала перевели на Абрам-Мыс напротив Мурманска, затем переправили в глубь Архангельской области  и далее за Урал. Мало кто из них дожил до победного дня 1945 года. Выживших, жизнь разбросала по городам и весям огромной страны. Некоторым удалось вернуться на родину своих предков в Норвегию. А вот на остров не вернулся никто....Так закончилась семидесятилетняя кильдинская одиссея  трудолюбивого норвежского рода Эриксенов.Брусчатка...Вдоль  отлогого южного берега вьется лента грунтовой дороги. Она соединяет Западный и Восточный (Могильное) поселки. Дорога избита тяжелым транспортом, изъедена промоинами и ухабами. О ней не стоило бы и упоминать, если бы не отменная брусчатка, которая вдруг начинает приятно шуршать под колесами, где-то на середине пути. Около двух километров машина лихо катится, даже не покачиваясь по свинцово-серым мостовым камням. Разглядывая тщательно пригнанные граниты, невольно вспоминаешь брусчатку на Красной Площади и, даже не будучи специалистом дорожником, отмечаешь, что строили её высококлассные умельцы на века. …Вскоре после официальных торжеств по поводу открытия Беломоро-Балтийского канала в Мурманск прибыл пароход «Анохин» (13 июля 1933 года)  с высокой правительственной комиссией на борту. Там Генеральный секретарь ВКП(б) И.В.Сталин, Нарком по военным и морским делам К.Е. Ворошилов и Первый секретарь ленинградского Губкома (обкома), главный куратор Беломоро-Балтийского канала и Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН) ОГПУ С.М. Киров, на буксире «Буревестник» совершили инспекторский осмотр Кольского залива и близлежащего морского побережья Мурмана с целью выбора мест базирования кораблей и береговых частей будущего Северного флотаПоследующие события развивались стремительно. Уже 5 августа по Волго-Балтийской водной системе в Мурманск прибыл отряд боевых кораблей Балтийского флота, в сентябре был сформирован Мурманский укрепленный сектор  береговой обороны, а 10 мая 1935 года на острове Кильдин началось строительство мощной (калибр 180мм) башенной артиллерийской батареи. Одновременно строили открытые позиции для артиллерийских и зенитных установок, причал для военных кораблей на Западном Кильдине. В скалах метростроители пробивали штольни для будущих ремонтных цехов. На южном берегу в районе мыса Пригонный возводили взлетно-посадочную полосу для авиации Северного флота. На кильдинском плато (около 250м над уровнем моря) ставили казармы, жилой городок (Кильдин Новый) для военных, базовый лазарет, клуб, пекарню и банно-прачечный комбинат. Для бесперебойной доставки тяжелых крупногабаритных грузов и техники на строительные объекты нужна была дорога с твердым покрытием. О строительном материале позаботилась природа – осушка южного берега, сплошь усыпана гранитными булыжниками, а  проблем с кадрами  у начальства ГУЛАГов  никогда не было. В их распоряжение имелись и классные военспецы, и умелые организаторы производства, и квалифицированные рабочие.. Понимая, ответственность задачи и реальную угрозу (в случае  малейшей промашки) личной безопасности главный «мастер заплечных дел»  жесткий кнут сдабривал мягким пряником. В одной из директив начальнику УНКВД Ленинградской об­ласти он требовал: «...лично наблюдать за качест­венным отбором контингентов... Отпра­вить только мужчин — лучших производ­ственников, здоровых, пригодных к тяже­лому физическому труду в условиях Севера, имеющих остаток срока заключе­ния не менее 6 месяцев.....Объявить заключенным, что всем хоро­шо работающим на строительстве будет выдаваться повышенное премиальное вознаграждение. Лучшим ударникам и особо отличившимся по окончании строительства будут применены льготы в виде сокращения сроков. А лучшие ударники-рекордисты будут освобожде­ны досрочно и представлены к наградам.По отношению же отказников, дезорга­низаторов производства и лагерного ре­жима применять самые суровые меры.Народный комиссар внутренних дел СССР, комиссар госбезопасности  Л. Бе­рия»....Долгие годы сведения о пребывании в тюрьмах НКВД кадровых офицеров и использовании их на строительстве военных объектов севера, составляли государственную тайну. Впервые  («Новый мир» №2,1962) массовому читателю об этом, рассказал Вениамин Каверин в повести «Семь пар нечистых». Позже (1992-1993гг), ещё чуть-чуть приподнял завесу секретности мурманский краевед, доктор исторических наук, профессор А. А. Киселев. В подборке материалов «ГУЛАГ на Мурмане», опубликованной в местной газете «Советский Мурман», он поделился с читателями добытыми сведениями. В частности в них сообщалось, что в ходе так называемой «проверки (1937-1938 годы) органами НКВД руководящего и личного состава» было выявлено боле 30 «участников военного заговора на Северном флоте». Все они были арестованы и прошли через пытки, издевательства и психологический прессинг в застенках НКВД. Среди них командующий Северным флотом К.И. Душенов (арестован 23.05.38, расстрелян 04.02.40), начальник штаба Северного флота капитан 1 ранга П.С.Смирнов (арестован 31.05.38, освобожден из заключения и реабилитирован в 1954 году), отважный североморец-подводник Николай Лунин (арестован 25.11.38, оправдан судом и освобожден в конце 1939 года). ...Не миновала жестокая доля и командира кавалерийского корпуса Константина Константиновича Рокоссовского. Он был арестован в августе 1937 года в Пскове, где размещался его штаб. Ему инкриминировали связь с японской и польской разведками и участие в заговоре против руководства страны. Несмотря на изощренные пытки (жестокие избиения, варварское психологическое давление: дважды имитировали расстрел – ставили к стенке и давали холостой залп) отважный командир не сломался и с негодованием отверг все нелепые обвинения в свой адрес. О годах заключения маршала почти ничего не известно. Сам он на эту тему говорить не любил. В книге «Маршалы победы» (авт. А. Корольченко. Ростов-на-Дону.– Феникс, 2006), приводится любопытный документ: «Справка. Выдана гр-ну Рокоссовскому Константину Константиновичу, 1896 г.р., происходящему из гр-н б. Польши, г.Варшава, в том, что он с 17 августа 1937 г. по 22 марта 1940 г. содержался во внутренней тюрьме УКБ НКВД ЛО и 22 марта 1940 г. из-под стражи освобожден в связи с прекращением его дела.  Следственное дело № 25358 1937 г.». Он дает основание предполагать причастность прославленного маршала к теме нашего повествования....В свои неполные десять лет Костя Рокоссовский был сильным и вполне самостоятельным парнем. Поступив помощником мастера в гранильную мастерскую дальнего родственника Высоцкого, толковый мальчишка быстро освоил навыки работы с гранитом и вскоре как заправский каменотес  трудился наравне со старшими товарищами. В 1913 году предприятию Высоцкого поручили ответственный заказ: облицевать гранитом восьмипролетный мост Николая II в Варшаве. Об этом Константин Константинович вспомнил однажды при весьма необычных обстоятельствах. Вот короткая цитата из книги Ивана Свистунова «Сказание о Рокоссовском» (Москва, Воениздат, 1976): «В штабе Донского  фронта встречали  новый,  1943  год.  Гостями  были известная   советская   писательница  Ванда  Василевская и её муж, знаменитый драматург Александр  Корнейчук.  Среди  оживленного  разговора Рокоссовский вдруг спросил с мягкой застенчивой улыбкой:– Вам Ванда Львовна, доводилось в Варшаве по мосту Николая проезжать?– Конечно. А почему вы спрашиваете?– К этому мосту я некоторое отношение имею.– Неужели строили? Вот не знала, Константин Константинович, что вы еще и инженер.   – Не совсем. Я каменотесом на строительстве моста работал. Облицовывал его гранитом»...... В январе 1961 года на Северном флоте случилось ЧП – в Баренцевом море севернее острова Кильдин затонула новая ракетная подводная лодка «С-80». Морская пучина унесла 68 жизней. Для расследования обстоятельств и причин гибели лодки, была назначена правительственная комиссия во главе с Главным инспектором Министерства обороны СССР Маршалом Советского Союза Константином Константиновичем Рокоссовским......А сорок лет спустя, в клубе любителей книги при севастопольской морской библиотеке им М. П. Лазарева,  оживленно обсуждали мой первый литературный опыт


Не сдавайте скачаную работу преподавателю!
Данный реферат Вы можете использовать для подготовки курсовых проектов.

Доработать Узнать цену написания по вашей теме
Поделись с друзьями, за репост + 100 мильонов к студенческой карме :

Пишем реферат самостоятельно:
! Как писать рефераты
Практические рекомендации по написанию студенческих рефератов.
! План реферата Краткий список разделов, отражающий структура и порядок работы над будующим рефератом.
! Введение реферата Вводная часть работы, в которой отражается цель и обозначается список задач.
! Заключение реферата В заключении подводятся итоги, описывается была ли достигнута поставленная цель, каковы результаты.
! Оформление рефератов Методические рекомендации по грамотному оформлению работы по ГОСТ.

Читайте также:
Виды рефератов Какими бывают рефераты по своему назначению и структуре.