Дипломная работа по предмету "Государство и право"

Узнать цену дипломной по вашей теме


Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, ст. 105 ч.2 п. "з" УК РФ

Восточный институт экономики, гуманитарных наук, управления и права


Факультет истории и права


Дипломная работа


Убийство из корыстных побуждений или по найму,


а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом,


ст. 105 ч.2 п. «з» УК РФ


Студент 5 курса очного отделения (прием С-00)


ГАРИФУЛЛИН РУСЛАН ХАЛИЛОВИЧ


План


Введение


Глава 1. Уголовно-правовая характеристика и виды убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом и их уголовно-правовая характеристика


§ 1. Понятие убийства в уголовном законе и науке уголовного права


§ 2. Корысть как уголовно-правовая категория


§ 3. Убийство из корыстных побуждений


§ 4. Убийство по найму


§ 5. Убийство сопряженное с разбоем


§ 6. Убийство сопряженное с вымогательством


§ 7. Убийство сопряженное с бандитизмом


Глава 2. Вопросы квалификации убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом.


§ 1. Квалификация убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом


§ 2. Отграничение убийства из корыстных побуждений от других видов убийства


Заключение


Список литературы


Введение


Жизнь - важнейшее, неотъемлемое и неприкосновенное право и благо человека. Понимание этого закреплено в важнейших законодательных актах и основополагающих религиозных источниках. Всеобщая Декларация прав человека, Международный Пакт о политических и гражданских правах, Декларации прав и свобод человека и гражданина, и, наконец, основной закон государства - Конституция Российской Федерации провозглашают приоритет человеческой жизни.


Основываясь на таких положениях, Уголовный закон РФ в качестве первоочередной задачи, в статье второй, называет охрану прав и свобод человека и гражданина. Более того, согласно ст. 7 УК РФ именно обеспечение безопасности человека составляет самостоятельный аспект принципа гуманизма, присущего российскому законодательству. Говоря в целом о правах и свободах человека и гражданина, следует выделить среди них наиболее ценные. Общепризнано, что таковыми являются жизнь и здоровье человека.


Жизнь человека представляет собой важнейшее, от природы ему данное благо, основополагающую социальную ценность. При совершении преступлений против жизни наступают последствия, которые не поддаются восстановлению или возмещению: утрата жизни необратима. Убийство издревле считалось преступлением против человека и осуждалось как моралью, так и системой норм и правил, имеющих силу закона. Запрет на убийство был одним из первых табу в человеческой культуре. Во многом это объяснялось необходимостью продолжения рода и укрепления общества, существования человечества как такового.


Вследствие этого представляется наиболее важным исследование преступлений, посягающих на этот объект уголовно-правовой охраны.


Повышенная опасность преступлений против жизни обусловливается также неблагоприятными тенденциями в их динамике в последние годы и довольно низкими показателями раскрываемость неочевидных (в первую очередь так называемых «заказных») убийств.


По итогам 3-х месяцев 2005 г в Республике Башкортостан зарегистрировано 15 тыс. 453 преступления, что на 10,2% больше, чем за аналогичный период 2004 года (РФ: 758 847, +7,9%; ПФО: 155 991, +9,7%)


На сегодняшний день наблюдается тенденция к снижению умышленных убийств. Так, за 12 месяцев 2004 года число убийств (вместе с покушением) по Республике Башкортостан составило 614 преступлений (2003г - 606, 2002г – 554). То есть «прирост» за 2004 – 1,3%, за 2003 – 8,6%. Тогда как за 1 квартал 2005г количество убийств и покушений на 24,7% уменьшилось.


Несмотря на это, умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах представляют особую опасность для общества. Наиболее частым видом убийства является так называемое «бытовое» - очевидное убийство, то есть убийство, совершенное обычно на почве личных неприязненных отношений, часто после длительного совместного употребления алкогольных напитков. Более редкими, но и более сложными для раскрытия являются убийства, совершенные тайно, в условиях неочевидности (при отсутствии очевидцев или данных о личности потерпевшего), либо в случаях, когда они были заранее подготовлены убийцей или убийца, хотя заранее и не готовил преступление, но после его совершения пытался уничтожить следы. Наибольшую общественную опасность представляют убийства из корыстных побуждений, что и составляет предмет более детального изучения. Степень разрушающего воздействия таких преступлений на общество, по нашему мнению, значительно больше, чем у других отягчающих квалифицирующих убийство признаков. Распространенность и сложность расследования таких дел делают их особо общественно опасными. Корыстные убийства стали фактором, дестабилизирующим общественную жизнь страны.


В 1992—1993 гг. появились и на сегодняшний день довольно распространены так называемые «квартирные убийства». Пенсионерам, а иногда и алкоголикам предлагается пожизненное содержание за завещание или дарственную на их квартиру. После оформления соответствующих документов владельцы квартир оказываются в числе без вести пропавших граждан. Чаще всего выясняется, что они убиты из корыстных побуждений с целью завладения квартирой. Рост числа заказных убийств привел к необходимости создания отдельного квалифицирующего признака умышленных убийств. Еще до введения в действие нового Уголовного кодекса в 1996 году в статистику (форма 1-А МВД) был введен показатель «убийство по найму», который определяется по массиву законченных производством дел.


По данным уголовной статистики МВД РФ, число таких преступлений неуклонно растет. В каждом третьем регионе России в 1996 г. возросло количество убийств, подавляющая часть из них остается не раскрытыми. Так, в 1992г. было зарегистрировано 102 убийства, совершенных по найму, раскрыто 11 (11,2%); в 1993 г.- 289, раскрыто 27 (9,3%); в 1994 г. - 562, раскрыто 32 (5,6%); в 1995г.- 560, раскрыто 60 (10,7%), в 1996 г - 570, раскрыто 70 (12,3%). По оценкам специалистов, их раскрываемость составляет не более 10 % .


Таким образом, важность изучения убийства из корыстных побуждений не представляет сомнений. Принимая во внимание актуальность, теоретическую и практическую значимость представленной темы, определим цель и основные задачи в написании нашей дипломной работы.


Цель дипломного исследования заключается в проведении уголовно-правового анализа статьи 105 ч.2 п. «з» УК РФ «Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом».


Достижение данной цели обусловило постановку и решение следующих задач:


1) раскрыть понятие убийства и охарактеризовать его основные признаки;


2) охарактеризовать виды убийства из корыстных побуждений и провести их уголовно-правовой анализ;


3) раскрыть особенности квалификации данной статьи, отграничив рассматриваемый состав от смежных составов преступлений;


Работа выполнена на основе анализа действующего уголовного законодательства, теоретического опыта по теме исследования и изучения исторической динамики корыстных убийств. В работе использованы в качестве источников материалы из следственной и судебной практики, специальная литература.


Глава 1 Уголовно-правовая характеристика и виды убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом и их уголовно-правовая характеристика


§ 1. Понятие убийства в уголовном законе и науке уголовного права


В ч.1 ст.105 УК РФ дается определение убийства, как умышленного причинения смерти другому человеку. Причинение смерти по неосторожности выделено в отдельный состав и квалифицируется по ст. 109 УК РФ. Разделение составов в зависимости от формы вины вполне оправдано, так как форма вины во многом определяет общественную опасность деяния. Что касается умысла при совершении убийства, он может быть как прямым, так и косвенным, за исключением покушения на убийство, которое возможно только с прямым умыслом.


Чтобы полно раскрыть понятие убийства необходимо отметить основные его признаки.


Первым признаком
убийства является насильственный характер смерти, который выражается в том, что смерть потерпевшему причиняется путем принудительного воздействия на него. Но следует обратить внимание на тот факт, что смерть может носить насильственный характер и при самоубийстве, несчастном случае и правомерном лишении жизни. Из этого следует, что убийство отличается от правомерного лишения жизни и несчастного случая по признаку виновности. По новому уголовному кодексу России при убийстве психическое отношение к смерти потерпевшего выражается в форме умысла. Неосторожное лишение жизни закон не считает убийством, это «причинение смерти по неосторожности» (ст. 109 УК).


Второй признак
убийства - противоправность. Он выражается в том, что убийство преследуется по закону, как деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ. Именно по этому признаку мы можем ограничить убийство от правомерного лишения жизни. При этом под правомерным лишением жизни следует понимать случаи причинения смерти в состоянии необходимой обороны, а также при приведении в исполнение смертного приговора.


Третий признак
убийства заключается в том, что убийство - это всегда предусмотренное Особенной частью УК виновное деяние, посягающее на жизнь другого человека и причиняющее ему смерть. По этому признаку убийство отличается от случайного причинения смерти. Убийство всегда выражается в противоправном лишении жизни другого человека (не самоубийство и не пособничестве ему). Просьба об убийстве со стороны другого лица (например, безнадежно больного, испытывающего невыносимые физические страдания человека) не исключает ответственности за это преступление. Согласно ст. 45 Основ законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 года, медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии - удовлетворения просьбы больного об ускорении его смерти каким-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни. Лицо, которое сознательно осуществляет эвтаназию, несет ответственность за совершение убийства. При случайном причинении смерти мы имеем дело с казусом, несчастным случаем, когда человек не предполагал и не должен был предполагать, что его деяние повлечет за собой причинение смерти.


Наконец, четвертым признаком
убийства является лишение жизни другого человека. Самоубийство, без доведения до него, не представляет собой разновидности убийства по содержанию уголовно-правовых норм. Потому что смерть при самоубийстве причиняется самому себе, а при убийстве - только другому человеку (нескольким лицам).


Итак, убийство - это противоправное умышленное лишение жизни другого человека. Данное определение поддерживается наибольшей частью ученых.


Но в юридической литературе встречаются попытки дать иное определение убийства. Так, М.Д. Шаргородский определял убийство только как «умышленное лишение жизни другого человека». Он считал, что неосторожное лишение жизни целесообразно убийством не называть, применяя этот термин только в отношении умышленных деяний. Эта точка зрения не была поддержана учеными. Н.И. Загородников писал, что «глагол убить часто применяется при любом насильственном причинении смерти, при этом имеется в виду как преступное, злонамеренное, так и неосторожное и даже случайное причинение смерти». Он указывал, что признание неосторожного причинения смерти не убийством, а иным преступлением может быть воспринято, как попытка снизить общественную опасность и отрицательную оценку неосторожного убийства.


Кроме того, недостатком этого определения является и отсутствие в нем признака убийства как «противоправность», без которого убийство нельзя отличить от случаев правомерного лишения жизни.


Сам же Н.И. Загородников к приведенному выше определению убийства добавлял: «... когда причинение смерти является основанием уголовной ответственности». Эту позицию критиковал С.В. Бородин, который заметил, что «основанием уголовной ответственности при убийстве является нечто иное, как убийство... поэтому вряд ли можно внести существенное уточнение в определение понятия убийства, указав, что при убийстве основанием уголовной ответственности является убийство».


Формулировка, не соответствующая уголовному закону, содержится у профессора Ю.М. Антоняна, определяющего убийство как «противоправное умышленное или неосторожное лишение жизни другого человека независимо от его возраста и состояния здоровья».


Профессор Р.А. Базаров понимает под убийством «общественно опасное, противоправное, умышленное причинение смерти другому лицу». В этом определении, на наш взгляд, излишни слова об общественной опасности, поскольку таковая является характерным свойством любого преступления, а не только убийства.


Интересной представляется позиция Б. Сарыева, который говорит, что «…вряд ли простое «переименование»…неосторожного убийства в неосторожное лишение жизни (а также в причинение смерти по неосторожности) что-либо может изменить. Ведь правосознание граждан причисляет к убийству любое лишение жизни, не различая ни форм вины, ни случайности («убило током» и т.п.). Тяжкое телесное повреждение, повлекшее смерть потерпевшего, в правосознании граждан тоже расценивается как убийство, хотя закон ни прежде, ни ныне указанное деяние убийством не считал и не называл… Перемена названия ничего не изменит в оценке данного деяния правосознанием граждан, следовательно, цель, ради которой хотят эту перемену произвести, вряд ли будет достигнута».


С учетом сказанного позиция Э.Ф. Побегайло, определяющего убийство как «уголовно противоправное, умышленное лишение жизни другого человека» является на сегодняшний день наиболее полным определением данного понятия.


Таким образом, убийством по уголовному праву признается предусмотренное Особенной частью Уголовного Кодекса противоправное, виновное, умышленное деяние, посягающее на жизнь другого человека и причиняющее ему смерть.


Тот факт, что глава 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья» оказалась первой в Особенной части (в отличие от УК РСФСР, где подобная глава находилась на третьем месте) говорит о том, что государство в числе приоритетных задач уголовного права ставит защиту жизни личности. Об этом же говорит и то, что наказания за убийства (кроме убийств со смягчающими обстоятельствами) увеличились. В силу ч.5 ст.15 УК РФ так называемое простое убийство (ч.1ст.105 УК РФ) и убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах (ч.2 ст.105 УК РФ) относятся к категории особо тяжких преступлений. Но для того, чтобы уголовно-правовой механизм защиты жизни в полном объеме выполнял свои функции (как карательные, так и превентивные) и тяжесть совершенного убийства соответствовала строгости наказания, нужно, чтобы совершенное преступление было правильно квалифицировано.


Для обоснованного привлечения к уголовной ответственности и правильной квалификации содеянного необходимо установить наличие или отсутствие в деяниях лица признаков конкретного состава преступления. Поэтому возникает потребность в тщательном анализе каждого признака состава преступления.


§ 2. Корысть как уголовно-правовая категория


Корысть является конструктивным признаком ряда норм Особенной части УК РФ и определяется по-разному. В одних случаях - как корыстные побуждения (п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «з» ч. 2 ст. 126, ст. ст. 153, 154, 155, п. «з» ч. 2 ст. 206, ст.245 УК РФ), в других - как корыстная заинтересованность (ст. ст. 137, 170, 181, 182, ч. 2 ст. 183, ст. 285, 292, 325 УК РФ), в третьих - как корыстная цель (ст. ст. 158, 159, 160, 161, 162, 163, 164 УК РФ). Близкие по содержанию понятия вызывают определенные затруднения при практическом применении данных норм, что предполагает уяснение их правовых особенностей. Вполне обоснованным представляется предложение во всех подобных случаях использовать термин «мотив».


В идеале содержание корыстного мотива, впрочем, как и любого другого оценочного признака, должно раскрываться в самом уголовном законе. Поскольку в российском УК понятие корыстного мотива не раскрывается, правильное его применение для квалификации преступлений должно опираться на разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) от 27 января 1999 г. В соответствии с ним корыстным мотив означает стремление получить материальную выгоду для себя или других лиц (в виде денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т. п.) или избавиться от материальных затрат (возврат имущества, оплата услуг, выполнение имущественных обязательств, уплата алиментов и др.).


В отечественной науке уголовного права понятие корыстного мотива толкуется неоднозначно: одни ученые толкуют его в узком, а другие — в широком значении. Сторонником узкого значения корыстного мотива был известный русский исследователь В.В. Есипов, который писал: «Мотив корысти означает все те побуждения и стимулы, которые имеют своим основанием желание противозаконного обогащения; поэтому нельзя считать похищением взятие чужих съестных припасов для раздачи бедным». В современной науке уголовного права этот взгляд на сущность корыстного мотива является наиболее распространенным, хотя и несколько модифицированным. Например, по мнению Г.А. Кригера при передаче похищенного имущества третьим лицам «виновный либо намеревался извлечь материальную выгоду путем последующего получения определенной части переданного имущества от третьих лиц, либо его корыстные устремления удовлетворяются незаконным обогащением таких лиц, в судьбе которых преступник лично заинтересован (родственники, иждивенцы, друзья и т.п.)». Такое понимание корыстного мотива в настоящее время преобладает в современной науке и судебной практике. Так, Б.В. Волженкин считает, что «корыстная цель имеет место, если чужое имущество незаконно и безвозмездно изымалось и (или) обращалось: 1) в пользу виновного; 2) в пользу лиц, близких виновному, в улучшении материального положения которых он лично заинтересован; 3) в пользу других лиц, являющихся соучастниками хищения».


Наряду со сторонниками узкой трактовки корысти, имеются и сторонники ее широкой трактовки. Так. М.Г. Миненок и Д.М. Миненок полагают, что «корыстными, кроме побуждений к личной наживе или желания избавиться от материальных затрат, можно признать и стремление обеспечить имущественную выгоду другим лицам путем сознательного причинения виновным ущерба чужой собственности». Их мнение поддерживает А.Г. Безверхов, который считает, что «в праве определение корысти должно выходить за рамки понятия удовлетворения собственных материальных потребностей, должно получить более широкое понимание». Он определяет корысть как «стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, а равно незаконно извлечь иные выгоды имущественного характера для себя или для других лиц». Подобные примеры чрезмерно широкой трактовки корыстных побуждений противоречат их пониманию законодателем, поэтому вряд ли заслуживают поддержки. Нужно сказать, что и судебная практика последовательно придерживается узкого понимания корысти как мотива преступления.


Что же касается предметного содержания мотива и цели убийства, то в науке российского уголовного права этот вопрос решается авторами неодинаково. Профессор Н.И. Загородников указывает, что "при убийстве часто вырисовывается сходство мотива и цели, так как они обычно формируются под воздействием одних и тех же эмоций. Так, при убийстве по корыстным мотивам побудительной причиной к совершению преступления и целью будет стремление к наживе". Аналогична позиция профессора С.В. Бородина. Он пишет, что "мотив и цель при убийстве могут совпадать. Например, лицо, совершая убийство по корыстному мотиву, стремится к достижению корыстных целей". Противоположное мнение высказывает Н.К. Семернева, заявляя, что, "имея один общий мотив, корыстные убийства различаются между собой по цели, то есть по тому мысленному результату, к достижению которого стремится преступник". Далее Н.К. Семернева подразделяет убийства на три группы в зависимости от конкретной цели виновного, которая, в свою очередь, зависит от характера имущественной выгоды, получаемой виновным (или другими лицами) после совершения преступления. Н.K. Семернева исходит из единства корыстного мотива, но разных корыстных целей виновного в рамках этого единого мотива. Но такая ситуация совершенно исключена как применительно к конкретному виновному, так и при видовой характеристике мотива. Специфический для конкретного убийцы мотив соответствует по своему содержанию и той цели, достижения которой он добивается. Например, совершенно исключено, что при наличии мотива захватить имущество в процессе разбоя виновный преследовал бы при этом цель уклониться от уплаты алиментов.


Нам представляется более убедительным истолкование закона, предложенное профессорами Н.И. Загородниковым и С.В. Бородиным. Их подход к проблеме полностью соответствует положению п. «з» ст. 105 УК России о корыстных побуждениях виновного. А это положение закона, в свою очередь, исходит из реальных жизненных ситуаций, при которых формирование корыстного мотива как осознанного побуждения к достижению определенной цели возникает и обусловливается самыми различными предметами внешнего мира, это может быть имущество самого различного характера, право на жилплощадь или наследство убитого, часть денежных средств из состава алиментов при наличии цели уклонения от их уплаты и другое.


Корыстные мотив и цель вменяются виновному в убийстве, когда выгоду материального характера при убийстве или после смерти стремится получить как сам исполнитель содеянного, так и в случаях, когда он действует подобным образом в интересах других лиц. Это обстоятельство прямо отражено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года, а в научных исследованиях применительно к хищениям оно было обосновано значительно раньше. Так, Т.Л. Сергеева отмечала, что "корысть имеется и там, где человек стремится нажиться сам, и там, где он ставит своей целью нажиться другому, потому что в обоих случаях имеет место стремление отдельных лиц к извлечению выгоды и именно выгоды материальной". Аналогичный вывод при анализе цели виновного при хищениях сделал в 1970 году профессор И.Г. Филановский. Он указывал, что "требование наличия корыстной цели означает лишь, что необходимо установить существование в сознании субъекта преступления цели обогащения. Но кто именно обогатится, для признания наличия такой цели значения не имеет. Обогатиться может сам субъект преступления, его родственники, друзья, малознакомые люди и т.д. Важно лишь одно: деяние совершено с целью обогащения кого бы то ни было".


Если предметом обогащения при убийстве является имущество (а это чаще всего относится к убийству при разбое), то для обоснования корысти не имеет никакого уголовно-правового значения, кем был потерпевший: собственником имущества, или даже незаконным владельцем такового, сторожем, или охранником, либо просто гражданином, по случайным обстоятельствам пытавшимся воспрепятствовать незаконному изъятию чужого имущества виновным.


Таким образом, корыстная цель имеет не только важное значение для обоснования уголовной ответственности, квалификации преступления и назначения наказания, но и позволяет определить основные направления деятельности правоохранительных органов по предупреждению и пресечению преступлений корыстной направленности.


§ 3. Убийство из корыстных побуждений


В п. "з" ч. 2 ст. 105 УК фактически предусмотрено пять разновидностей квалифицированного убийства:


1) убийство из корыстных побуждений;


2) убийство по найму;


3) убийство, сопряженное с разбоем;


4) убийство, сопряженное с вымогательством;


5) убийство, сопряженное с бандитизмом.


В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство из корыстных побуждений) следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).


Таким образом, корыстные побуждения проявляются в стремлении виновного:


1) получить выгоду материального характера для себя или для других лиц или


2) избавиться от материальных затрат.


В юридической литературе дается более подробная классификация корыстного убийства и выделяется четыре его разновидности:


1) убийство, направленное на получение всякого рода материальных благ (денег, ценных бумаг, иного имущества);


2) убийство, которое совершается для приобретения имущественных прав (правомочий) - на жилплощадь, на земельный участок, на наследственное имущество и т.п.;


3) убийство с целью избавиться от имущественного обременения (алиментов, долгов, иных материальных затрат или обязанностей);


4) убийство с целью достижения иной материальной выгоды (устранение конкурента, лишение жизни сослуживца с целью занять его более высокооплачиваемую должность и т.п.).


К убийству из корыстных побуждений доктрина уголовного права и судебная практика относит случаи, когда причинение смерти потерпевшему совершается с целью:


- избавления от обязанности удовлетворить имущественные требования как охраняемые, так и не охраняемые законом (возвращение части совместно похищенного имущества, карточного долга и т.п.);


- временного пользования имуществом (имущественными правами);


- отсрочки материальных затрат.


Не является корыстным убийство, если оно совершено:


- в процессе ссоры (драки) по поводу имущества (имущественных прав) (потерпевший не возвратил долг, не оплатил выполненную работу и т.п.);


- при охране имущества виновным;


- с целью возвращения собственного (действительного или предполагаемого) имущества (имущественных прав) из неправомерного владения потерпевшего или в связи с неправомерным использованием имущества со стороны потерпевшего;


- из мести за причиненный потерпевшим материальный ущерб.


Убийство из корыстных побуждений может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия.


Умысел при корыстном убийстве может быть как прямым, так и косвенным, и корыстная цель появляется всегда до совершения убийства.


На квалификацию корыстного убийства не влияет, достиг или нет виновный своей корыстной цели. Следовательно, моментом окончания преступления считается момент наступления смерти потерпевшего, независимо от достижения корыстных целей.


Потерпевшим при корыстном убийстве может быть любое лицо (собственник имущества, владелец, охранник, иное лицо). Определяющим признаком при квалификации убийства как совершенного из корыстных побуждений является мотив преступления. Следовательно, ошибка в личности потерпевшего также не влияет на квалификацию корыстного убийства. Оно будет оконченным независимо оттого, что смерть причинена другому лицу (например, вместо кредитора виновный лишает жизни его брата-близнеца).


Простое корыстное убийство отличается от сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом по следующим признакам:


а) первое может совершаться как путем нападения, так и без такового (например, отравление), второе же совершается исключительно при помощи нападения;


б) целью второго является только завладение имуществом и осуществляется оно в момент нападения или сразу же после смерти потерпевшего; первое же имеет целью как завладение имуществом, которое осуществляется уже после смерти потерпевшего (но в случае, если убийство осуществлялось способом не связанным с нападением, то завладение имуществом может происходить как в момент совершения преступления, так и после смерти потерпевшего), так и завладение имущественными правами, которое также может осуществляться как в момент совершения преступления, так и сразу после смерти потерпевшего, а также спустя некоторое время (например, по наследству).


§ 4. Убийство по найму


Наряду с убийством из корыстных побуждений п. "з" ч. 2 ст. 105 УК России предусматривает ответственность и за убийство по найму. Его чаще всего на практике и в научной литературе называют заказным убийством, а убийцу именуют при этом «киллером». Известный криминолог профессор Ю.М. Антонин констатирует, что в целом заказные убийства составляют ничтожную долю среди всех убийств, а профессор С.В. Бородин указывает на значительное возрастание их числа за последние годы.


Убийство по найму характеризуется в п. "з" ч. 2 ст. 105 УК России как отдельная разновидность лишения жизни и является самостоятельным видом убийства. Число заказных убийств значительно возросло в 90-е годы XX века и составило по данным некоторых исследователей в России ежегодно 500-600. Чаще всего для такого вида убийства характерным мотивом являются корыстные побуждения исполнителя или исполнителей содеянного.


Уже не раз в СМИ публиковались статьи о совершении наемных убийств. Достаточно обратиться к подборке материалов на эту тему за несколько прошедших лет, чтобы увидеть насколько сильно распространены заказные убийства.


Убийство, носящее, по мнению работников правоохранительных органов, заказной характер, произошло 21 октября 2003. В тот же день было совершено и покушение на заместителя директора одной из питерский фирм по перевозкам Сергея Куликова. Выполнено оно было очень нагло и дерзко. Милиция пыталась задержать киллеров по горячим следам, но безрезультатно.


13 декабря 2004 было совершено покушение на директора ремонтно-строительного управления предприятия «Водоканалуправления» Свердловской области Сергея Лоханова, который получил пулевое ранение в голову. Работниками правоохранительных органов предпринимаются все необходимые меры для раскрытия преступления, розыска преступника, выяснения обстоятельств и причин нападения.


Пять пуль из пистолета поставили 4 ноября 1999 г. точку в жизни 34-летнего владивостокского коммерсанта Андрея Ситника. Правоохранительные органы почти не сомневаются, что причиной стала его предпринимательская деятельность, – погибший руководил фирмой «Модест-Авто», которая занималась продажей большегрузных автомобилей в Магадан.


Виталию Лебедеву, 49-летнему директору компании «ЛВ», владеющей продовольственным магазинчиком на Светланской, 51, «достался» более дерзкий убийца. 9 ноября 1999г., около 8.30, в самый пик утреннего разъезда автовладельцев - потенциальных свидетелей – из гаражного кооператива на Океанском проспекте, 104, он появился возле гаража Лебедева (по другой версии, пришел туда вместе с ним) и практически в упор расстрелял его. О погибшем известно, что он не был богат, а в 1998 году проходил по милицейскому учету как «невозвращенец» крупных кредитов. Одной из версий убийства является также спор Виталия Лебедева с неким конкурентом из-за аренды здания, в котором находится магазин «ЛВ» является памятником архитектуры и весьма лакомым кусочком…


В Москве предотвращено заказное убийство сотрудника ГУВД Подмосковья, сообщил источник в ГУВД столицы. По данным ГУВД, в конце мая в милицию поступила информация о подготовке к совершению убийства "по найму" инспектора ГУВД Московской области.


17 июня 2004 г. в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий около дома номер 2 на Октябрьской площади г. Москвы сотрудники милиции задержали его супругу. «38-летняя жительница Подмосковья была изобличена в том, что организовала покушение на убийство "по найму" из корыстных побуждений в отношении своего мужа», - отметили в ГУВД. По данному факту Кузьминской межрайонной прокуратурой возбуждено уголовное дело по статье 30 и 105 УК РФ.


В Тульской области задержана женщина, которая заказала убийство сына за 800 долларов США. Как сообщили в Генпрокуратуре России, после поступления информации о готовящемся покушении в роли предполагаемого наемного убийцы выступил сотрудник милиции.


Получив ложное сообщение киллера о смерти сына, мать передала за выполненный заказ 23 тыс. рублей (эквивалентно 800 долларам США). "Сотрудники правоохранительных органов задержали Любовь Соболь на месте происшествия", - говорится в сообщении Генпрокуратуры.


В ходе следствия установлено, что Соболь испытывала к своему 34- летнему сыну Евгению личную неприязнь и решила организовать его убийство. Для этого она обратилась к своей знакомой с просьбой найти человека, согласного за деньги убить ее сына. Однако, отметили в Генпрокуратуре, знакомая не стала выполнять преступную просьбу матери и сообщила о готовящемся преступлении в УВД Тульской области.


По данному факту прокуратура Тульской области возбудила уголовное дело в отношении Соболь по ч.1 ст.30, ч.3 ст.33, п."з" ч.2 ст. 105 УК РФ - приготовление к организации убийства по найму.


17 октября на территории учебного заведения Октябрьского района г. Москвы был обнаружен труп сторожа Юрия Давыдова. Смерть наступила от множественных ножевых ранений. Из здания лицея был похищен компьютер и строительное оборудование. Уже через несколько дней были задержаны люди, подозреваемые в совершении этого преступления. По словам милиционеров, это два молодых человека 1984 и 1986 года рождения, причем один из них является учащимся данного лицея. По словам задержанных, они находились в состоянии алкогольного опьянения и им срочно понадобились деньги.


Сторожа убивать не хотели, но он помешал им проникнуть в здание, и поэтому пришлось несколько раз ударить его ножом. Похищенный компьютер продали буквально через несколько часов. Оперативники установили покупателя и уже изъяли украденное. Прокуратурой Октябрьского района возбуждено уголовное дело по второй части 105-й статьи Уголовного кодекса РФ - умышленное убийство из корыстных побуждений.


Во Владивостоке было совершено покушение на исполняющего обязанности генерального директора государственного издательского комплекса «Дальпресс» М. Щекину. На двери её квартиры было обнаружено взрывное устройство. «Адская машинка» состояла из привязанной к дверной ручке гранаты, которая должна была сработать при открывании двери. Прибывшие на место происшествия саперы разминировали дверь.


В судебной практике уже не единичны случаи осуждения за убийство по найму. Как показало проведенное обобщение, убийства по найму, или так называемые заказные убийства, совершались с целью невозвращения кредита, завладения комнатой в коммунальной квартире, с целью избавиться от супруга и получить единовременное пособие по случаю его гибели, избавиться от соучастника совместно совершенного преступления из опасения быть разоблаченным и т.д.


Законодатель использует формулировку «убийство по найму», в прессе и обиходной речи укоренилось словосочетание «заказное убийство». Мне думается, что некоторая неясность при употреблении понятий «заказное убийство» и «наемное убийство» возникает из-за их различных сфер применения: «заказное убийство» - понятие употребляемое криминологией, «убийство по найму» - конкретный квалифицирующий признак убийства и оперируют им теория и практика уголовного права.


Законодатель формулирует данный квалифицирующий признак как «убийство из корыстных побуждений или по найму». Думается, что элемент корысти является обязательным для возможности инкриминировать убийство, совершенное по найму.


Убийство по найму («заказное» убийство) впервые предусмотрено в УК РФ. По УК РСФСР убийство за вознаграждение квалифицировалось как корыстное убийство. Исполнитель отвечал за убийство из корыстных побуждений, а заказчик - как соучастник (подстрекатель или организатор) этого преступления.


Нанять - означает взять на работу или во временное пользование за плату, следовательно, наемник - это тот, кто продался кому-нибудь, кто из низких, корыстных побуждений защищает чужие интересы.


Таким образом, убийство по найму предполагает:


1) совершение преступления за вознаграждение;


2) в интересах другого лица.


Следует согласиться с мнением отдельных ученых, которые рассматривают убийство по найму частным случаем убийства из корыстных побуждений, которые соотносятся между собой как общее и частное (специальное), часть и целое.


В связи с этим следует признать, что выделение рассматриваемого вида квалифицированного убийства является не совсем обоснованным, поскольку это в некоторых ситуациях на практике вызывает серьезные трудности при квалификации действий виновных.


Однако существование убийства по найму в уголовном законодательстве вызывает необходимость отграничения его от корыстного убийства.


Отличаются они друг от друга по двум основным признакам:


1) наличие в качестве доминирующего (преобладающего) корыстного мотива у исполнителя (наемника) убийства - стремление получить вознаграждение от заказчика убийства (получение материальной выгоды или освобождение от материальных затрат) - и отсутствие, как правило, иных мотивов, вытекающих из личных (бытовых) или других отношений с потерпевшим (мести, ревности, зависти, ненависти, неприязни и т.п.);


2) отсутствие у исполнителя убийства по найму инициативы (личной заинтересованности) по лишению жизни потерпевшего, которая исходит от заказчика преступления. В то время как при корыстном убийстве виновный действует по собственной инициативе (в случае единоличного исполнения преступления) либо вызывает личную заинтересованность (только не вознаграждением, а иным способом) у исполнителя корыстного убийства в лишении жизни потерпевшего, выступая в роли организатора или подстрекателя.


В отличие от корыстного мотива исполнителя убийства по найму, мотивы и цели заказчика преступления могут быть самыми различными (корыстные побуждения, месть, ревность, зависть, неприязнь, сокрытие другого преступления или облегчение его совершения, изъятие органов или тканей потерпевшего, избавиться от неугодного человека (вымогателя, шантажиста, супруга, сослуживца и т.п.).


Убийство по найму совершается при наличии добровольного соглашения между наемником и заказчиком. Следовательно, насильственное принуждение со стороны заказчика по отношению к исполнителю исключает рассматриваемый квалифицирующий признак, даже если заказчик предлагает материально компенсировать «работу» исполнителя убийства, поскольку доминирующий (преимущественный, основной) мотив у последнего характеризуется чувством страха за свою жизнь или жизнь своих близких.


Убийство по найму является преступлением с прямым умыслом -виновный сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его последствия (смерть потерпевшего) и желает наступления этих последствий.


Таким образом, убийство по найму представляет собой тяжкое, очень опасное преступление, т.к. сочетает в себе элементы организации участников преступления, наличие прямого умысла на лишение жизни потерпевшего и материальную заинтересованность в ней.


§ 5. Убийство, сопряженное с разбоем


В соответствии с ч.1 ст.162 УК РФ, разбой определяется как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.


Нападение означает действия, направленные на завладение имуществом путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. При этом насилие, опасное для жизни или здоровья, образует причинение тяжелого, средней тяжести или легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.


Опасным для жизни или здоровья признается и такое насилие, которое не причинило легкого вреда здоровью потерпевшего и не вызвало кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, но в момент его применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего (сдавливание шеи, сбрасывание с высоты, выталкивание из вагона движущегося поезда и т.п.).


Разбой может состоять и в угрозе немедленно применить опасное для жизни или здоровья лица насилие. Угроза (психическое насилие) обычно выражается словесно. Однако оно может дополняться жестами, демонстрацией определенных предметов.


Лишение жизни потерпевшего не охватывается составом разбоя, и поэтому убийство, совершенное при разбойном нападении, должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 162 и п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ. Наиболее сложным является вопрос об отграничении убийства, совершенного из корыстных побуждений, от убийства, сопряженного с разбоем.


Подавляющее большинство ученых, так или иначе, приходят к выводу, что разбойное убийство отличается от корыстного способом завладения имуществом - нападение на потерпевшего с целью немедленного получения имущества, находящегося при потерпевшем, в процессе убийства или сразу же после него.


Конкретизируя указанную выше позицию, отметим, что отличительным признаком убийства из корыстных побуждений является то, что при его совершении виновный стремится или:


а) получить выгоду материального характера (имущественные права),


б) либо освободиться от материальных затрат (содержание иждивенцев, уплаты долга и т.п.).


При совершении же убийства, сопряженного с разбоем, целью виновного является изъятие и завладение имуществом потерпевшего (как правило, движимым), даже если оно осуществляется через какое-то время (например, виновный через неделю (месяц) с помощью взятых у потерпевшего ключей проник в его квартиру, гараж и похитил имущество, автомобиль).


Мы склонны согласиться с автором Э.Ф. Побегайло, предложившим считать критерием разграничения корыстного убийства при разбойном нападении и корыстного убийства без признаков разбоя, наличие или отсутствие обязательной совокупности двух признаков: если убийство совершено, во-первых, путем нападения и, во-вторых, с целью завладения имуществом в момент совершения убийства или непосредственно после него, то мы имеем совокупность корыстного убийства и разбоя. Каждый из указанных признаков в отдельности может быть присущ и корыстному убийству, не соединенному с разбоем. Но корыстное убийство без признаков разбоя не может одновременно сочетать в себе нападение и цель завладения имуществом непосредственно в момент совершения преступления (убийство путем отравления может преследовать цель немедленного ограбления трупа, но лишено признаков нападения, а убийство путем нападения может преследовать цель перехода имущества формально-легальным путем в будущем - убийство с целью получения наследства, т.е. именно 2-го признака).1


Думается, убийство следует квалифицировать как сопряженное с разбоем только в том случае, когда оно совершается в связи с разбоем и имеется реальная совокупность указанных преступлений. Следовательно, разбойное убийство возможно только в процессе разбойного нападения или сразу же после него либо до разбойного нападения в отношении одного из потерпевших с последующим нападением на другого потерпевшего. Во всех остальных случаях, представляется, убийство следует квалифицировать как совершенное из корыстных побуждений.


Следует отметить, что лишение жизни в этих случаях происходит по время совершения этих преступлений. Если оно происходит после совершения преступления, то квалифицировать убийство как корыстное или сопряженное с названными составами не следует.


Наиболее часто убийство из корысти совершается при разбойном нападении с целью завладения чужим имуществом, находящемся во владении потерпевшего.


Денисов А.Н. 22 февраля 2002 года после распития спиртных напитков по предварительному сговору с несовершеннолетними Артемовым Д.П. и Кислицыным М.П. с целью завладения чужим имуществом гражданина Петрожицкого И.А. и его жены Петражицкой Е.Г., вооружившись ножами, надев на голову самодельные маски и действуя из корыстных побуждений, угрожали ножами, требуя денег. В ходе разбойного нападения после того, как Петражицкие отказались дать деньги, с целью умышленного убийства 2-х человек, а также с целью скрыть другое преступление - разбойное нападение, так как потерпевшие могли их узнать, нанесли проникающие ножевые ранения, от которых Петражицкие скончались.1


В отношении убийства из корыстных побуждений (без разбойного нападения) виновный всегда действует с прямым умыслом. Колобов признан виновным в умышленном убийстве из корыстных побуждений водителя Пастухова. 15 мая 1999 года Колобов попросил Пастухова подвезти его за плату. Когда приехали в обусловленное место, Колобов, стремясь избежать оплаты за проезд, умышленно, с целью убийства нанес Пастухову несколько ударов битой по голове, причинив потерпевшему тяжкие телесные повреждения, от которых тот скончался на месте2
.


При корыстном убийстве, сопряженном с разбойным нападением, преступление может быть совершено и с косвенным умыслом.


Преступник раздел пьяного, оставив его без цели лишения жизни на сильном морозе, и тот умер от переохлаждения. Виновный не желал смерти потерпевшего, но осознавал, что она может наступить, и относился к такому последствию безразлично.


Таким образом, при убийстве, сопряженного с разбоем, первоначально у виновного могло и не быть умысла на убийство, однако в процессе совершения этого преступления он его совершил.


§ 6. Убийство, сопряженное с вымогательством


Вымогательство определяется ч. 1 ст. 163 УК РФ как требование передачи чужого имущества или права на имущество, или совершение других действий имущественного характера под угрозой применения насилия, либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.


Вымогательство является, подобно грабежу и разбою, двуобъектным преступлением: помимо отношений собственности, объектом будут честь и достоинство потерпевшего и его близких, а также их личные неприкосновенность и здоровье.


С объективной стороны преступление заключается в требовании передачи вымогателю чужого имущества или права на такое имущество либо совершения других действий имущественного характера (погашение долга, оплата покупки, ремонт дома и т. п.). Это требование всегда сопровождается угрозой, которая, в свою очередь, выступает в трех формах:


1) угроза применения насилия;


2) угроза уничтожения или повреждения чужого имущества;


3) угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких.


Угроза насилием как средство понуждения выражается в запугивании ограничить или лишить потерпевшего или его близких свободы, избить их, причинить легкий, средней тяжести или тяжкий вред их здоровью либо даже лишить потерпевшего или его близких жизни. При этом под близкими потерпевшему лицами подразумеваются родственники, друзья, и также иные лица, в судьбе которых потерпевший заинтересован.


Способ выражения угрозы роли не играет: она может быть устной, письменной, переданной лично или через посредника, по телефону и т. п. При этом не имеет значения, имел ли угрожающий действительное намерение приводить угрозу в исполнение; достаточно, чтобы она представлялась реальной самому потерпевшему.


Характерной особенностью вымогательства является то, что при его совершении виновный угрожает применением насилия через какое-то время, в будущем (если не будет выполнено требование виновного). Умысел виновного также направлен на получение требуемого имущества, права на него или совершение других действий имущественного характера в будущем. Этим вымогательство отличается от насильственного грабежа и разбоя, когда лицо угрожает немедленным физическим насилием и стремится сразу завладеть чужим имуществом. Угроза распространить сведения, позорящие потерпевшего или его близких, либо иные сведения, что может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (шантаж), - самостоятельный способ вымогательства.


Позорящими признаются любые сведения, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких (о совершенном правонарушении, нечестном поступке и т. п.). При этом сведения могут быть не только вымышленными, но и подлинными, однако в любом случае такие сведения должны быть позорящими.


Способом совершения вымогательства является также угроза распространения иных (т. е. не позорящих) сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких (например, разгласить семейную тайну).


Вымогатель, шантажируя потерпевшего, может угрожать сообщением сведений как многим лицам (например, сослуживцам), так и одному лицу, мнением которого дорожит потерпевший (например, супругу). Угроза распространения позорящих или иных сведений может быть приведена в исполнение немедленно на месте и в момент ее доведения до сознания потерпевшего, если он откажется выполнить притязания шантажиста, либо в будущем. При условии, если шантажист приводит угрозу в исполнение путем распространения о потерпевшем или его близких позорящих или иных ложных сведений, он подлежит ответственности за вымогательство и по совокупности за клевету (ст. 129 УК).


Требование может носить только имущественный характер, и обращено к любому лицу, от которого зависит его удовлетворение. Незаконность требований проявляется в осуществлении против желания и воли потерпевшего. Противоправность - в отсутствии у виновного правовых оснований на завладение имуществом. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Виновный сознает, что не имеет никаких прав на чужое имущество, использует в качестве воздействия на потерпевшего угрозу, и желает таким способом принудить потерпевшего к выполнению его требований. Цель вымогательства - получение незаконной имущественной выгоды или уклонение от материальных затрат.


Квалифицированным видом вымогательства, предусмотренным в ч. 2 ст. 163 УК, признается его совершение: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с применением насилия; в) в крупном размере (п. «г». ч.2 ст. 163 УК введен Федеральным законом от 08.12.2003 № 162- ФЗ).


Вымогательство, соединенное с насилием, выражается в реальном нанесении потерпевшему или его близким ударов, побоев, причинении легкого или средней тяжести вреда их здоровью. В отличие от насильственного грабежа и разбоя, при совершении которых насилие служит средством завладения или удержания имущества, насилие, применяемое при вымогательстве, лишь подкрепляет угрозу причинить более существенный вред потерпевшему. На это прямо обращено внимание в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г.


В ч. 3 ст. 163 УК предусмотрена ответственность за вымогательство, совершенное: а) организованной группой; б) в целях получения имущества в особо крупном размере; в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.


Корыстное убийство, сопряженное с вымогательством может быть совершено с прямым умыслом с целью устранения других лиц, а также по мотиву мести за отказ передать деньги или иное имущество. Такое убийство может быть совершено и с косвенным умыслом, когда примененные “средства воздействия” на жертву с целью вымогательства привели к смерти потерпевшего, к возможности наступления которой виновный относится безразлично. Корыстное убийство, сопряженное с вымогательством является новым составом в уголовном кодексе. Поэтому судебная и следственная практика еще не наработана в полной мере, но примеры привести уже можно.


В определении по делу Голубниченко Судебная коллегия Верховного суда РФ признала правильной квалификацию содеянного как убийство из корыстных побуждений, с целью сокрытия другого преступления - похищение человека из корыстных побуждений с насилием, опасным для жизни и здоровья, а также вымогательство при отягчающих обстоятельствах. Голубниченко похитил мальчика и убил его, а затем вымогал 11 млн рублей у матери убитого под предлогом возврата ребенка.


Таким образом, при убийстве, сопряженном с вымогательством лишение жизни спряжено с требованием передачи вымогателю чужого имущества или права на такое имущество либо совершения других действий имущественного характера (погашение долга, оплата покупки, ремонт дома и т.п.)


§ 7. Убийство, сопряженное с бандитизмом


Умышленное убийство, сопряженное с бандитизмом, имеет свои особенности.


Непосредственным объектом, на который посягает бандитизм, является общественная безопасность, а при нападении на граждан и организации - жизнь и здоровье людей.


Бандитизм (ст. 209 УК)


Непосредственным объектом бандитизма являются основы общественной безопасности. В качестве дополнительных объектов могут выступать личность, собственность, порядок управления, общественный порядок.


Объективная сторона бандитизма (ч. 1 ст. 209 УК) выражается в: 1) создании устойчивой вооруженной группы (банды); 2) руководстве такой группой (бандой).


Под бандой следует понимать организованную устойчивую вооруженную группу из двух или более лиц, объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения.


Таким образом, признаками банды являются: 1) наличие двух или более лиц, входящих в ее состав; 2) устойчивость; 3) вооруженность; 4) цель - совершение нападений на граждан или организации.


Об устойчивости банды могут свидетельствовать, например, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений.


Бандой признается только вооруженная группа. Следовательно, наличие оружия хотя бы у одного из ее участников является обязательным признаком состава преступления. При этом другие участники банды должны осознавать это обстоятельство.


Сам по себе признак вооруженности применительно к этому составу преступления предполагает наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия как заводского изготовления, так и самодельного, различных взрывных устройств, а также газового и пневматического оружия.


Признаком банды является также цель, ради достижения которой она была создана. Таковой является цель нападения на граждан или организации. Чаще всего бандитские нападения преследуют корыстную цель, не исключаются и другие цели: приобретение оружия, совершение преступлений против личности.


Под созданием банды понимается организаторская деятельность, направленная на сформирование устойчивой вооруженной группы. Конкретно она включает сговор, приискание соучастников, выработку соглашения, распределение обязанностей между участниками, финансирование, приобретение оружия, разработку плана совместных действий. Итогом такой деятельности должно стать создание банды, т. е. устойчивой вооруженной группы людей, готовых совершать нападения на граждан или организации.


Если по каким-либо объективным причинам (например, вследствие своевременного пресечения правоохранительными органами) действия, направленные на создание банды, не увенчались успехом, то содеянное должно квалифицироваться как покушение на это преступление.


Руководство бандой может выражаться в таких действиях, как материальное обеспечение и организация, планирование преступной деятельности группы; обучение, подготовка членов банды в качестве преступников-профессионалов; организация и руководство совершением отдельных нападений банды.


С субъективной стороны бандитизм характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что создает устойчивую вооруженную группу в целях нападения на граждан или организации или руководит ею в тех же целях, и желает совершить такие деяния.


Часть 2 ст. 209 УК предусматривает ответственность за участие в банде или в совершаемых ею нападениях.


Под участием в банде следует понимать членство в банде и выполнение в связи с этим различных действий в интересах банды: непосредственное участие в совершаемых ею нападениях, финансирование, снабжение оружием, укрывательство других членов банды, подыскивание объектов для нападения, обеспечение транспортом, осуществление разведывательных функций и т. п.


Оконченным это преступление признается с момента вступления в банду, т. е. дачи согласия оказывать содействие устойчивой вооруженной группе, созданной для совершения нападений на граждан или организации.


Под участием в нападениях, совершаемых бандой, понимается непосредственное совершение этим преступным сообществом общественно опасных деяний.


Как бандитизм должно квалифицироваться участие в совершаемых ею нападениях и таких лиц, которые, не являясь членами банды, осознают, что принимают участие в преступлениях банды.


Действия лиц, не состоявших членами банды и не принимавших участия в совершенных ею нападениях, но оказавших содействие в ее преступной деятельности, следует квалифицировать по ст. 33 и 209 УК.


Под нападением при этом понимаются действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия либо создания реальной угрозы его немедленного применения.


Целью нападений банды является не только непосредственное завладение чужим имуществом, деньгами или иными ценностями, но и убийство, изнасилование, вымогательство, уничтожение либо повреждение чужого имущества и т. п. Поскольку возможные последствия нападений банды не предусмотрены ст. 209 УК, требуется дополнительная квалификация преступных деяний, образующих самостоятельный состав преступления.


Часть 3 ст. 209 УК устанавливает ответственность за деяния, предусмотренные чч. 1 или 2 анализируемой статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения.


Субъектом этого преступления может быть не только должностное лицо (представитель власти), но и военнослужащий, похищающий оружие из арсенала для вооружения банды; работник железнодорожного транспорта, организующий остановку поезда, чтобы его сообщники произвели нападение; сотрудник службы охраны банка, открывший бандитам двери для проникновения вовнутрь, и т. д. Иными словами, требуется, чтобы совершение преступления (чч. 1 или 2 ст. 209 УК) стало возможным или в значительной мере было обусловлено тем, что виновный использовал для этого преимущества, выгоды, льготы благодаря занимаемому им служебному положению.


Мотивировка действий при бандитизме разнообразна, но в большинстве случаев преобладает корысть. Наличие специальной цели - нападение на граждан и организации, обязательный признак бандитизма.


Если в процессе нападения было совершено убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, действия виновных, в соответствии с разъяснением Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.97г. “О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм” квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 209, 105, 112 УК РФ.


Воробьев, Шалалай и Савин совершили ранее ряд преступлений в г. Нижневартовске и Нижневартовском районе Тюменской области. Затем уехали в г. Тюмень, к сестре Воробьева, где продолжали преступную деятельность. Завладели охотничьим оружием путем кражи, изготовили из малокалиберной винтовки и охотничьего ружья обрезы, и маски. Затем составили список лиц, на которые они будут совершать нападения, разработали план преступной деятельности, согласно которому они предварительно изучали обстановку: расположение дверей, наличие запоров, способы проникновения, сокрытия похищенного, распределили роли. После этого совершили ряд бандитских нападений.


Во время нападения на квартиру Дорохова, Воробьев и Савин угрожали оружием - обрезом и ножом, заставили находившихся там Дорохова, его жену и их дочь лечь на пол, связали им руки. Похитили деньги и ценности. Когда они находились в квартире, позвонила соседка Гусева. Открыв дверь, Воробьев предложил ей пройти в квартиру и лечь на пол. Поскольку, Гусева стала кричать о помощи и легла на лестничную клетку, Воробьев с целью убийства, чтобы она не помешала им довести преступный умысел на завладение личным имуществом Дорохова до конца, нанес ей 11 ножевых ранений в область груди, от чего Гусева скончалась.


Таким образом, от иных преступлений, совершаемых с применением насилия (например, разбоя, вымогательства), бандитизм отличается, главным образом, более высокой степенью внутренней организации, устойчивости, сплоченности, а также наличием вооруженности банды в узком смысле этого слова.


Глава 2. Вопросы квалификации убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом


§ 1. Квалификация убийства из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом


Квалификация преступления – это установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой.


Сущность уголовно-правовой оценки, осуществляемой в виде квалификации состоит в том, что привлечение к уголовной ответственности лица, виновного в совершении преступления, имеет целью применение к нему наказания, необходимого и достаточного для исправления виновного и предупреждения совершения новых преступлений. Наказание назначается в пределах или, в исключительных случаях, ниже санкции статьи, в которой установлена ответственность за данное конкретное преступление. Следовательно, необходимой предпосылкой ответственности является установление той нормы уголовного права, которая содержит состав преступления, охватывающий признаки совершенного деяния. Эта задача решается посредством квалификации деяния. Она выражается в сопоставлении признаков совершенного деяния с признаками конкретных составов преступлений, предусмотренных уголовным законом, и установлении между ними тождества и различия.


Процесс сопоставления завершается в момент, когда выявлена норма, которая предусматривает все признаки совершенного деяния, имеющие уголовно-правовое значение.


Каждая статья уголовного закона содержит один или несколько родственных составов преступлений, охватываемых одним понятием, которое указывается в названии статьи: кража, грабеж, убийство и т.д. Установление в процессе квалификации искомого состава преступления означает одновременно его оценку, т.е. распространение на квалифицируемое деяние названия и, соответственно, содержания данного состава.


При сопоставлении признаков совершенного деяния с признаками состава преступления, предусмотренного уголовным законом, выявляется соответствие этих признаков: по объекту (на что направлено деяние), по объективной стороне (в чем оно внешне выразилось), по субъекту (кем совершено), по субъективной стороне (почему совершено правонарушение: каковы вина, мотивы, цели).


На основе установленного сходства делается вывод о том, что совершенное деяние является, например, убийством, предусмотренным ч. 1 ст. 105 УК РФ, со всеми вытекающими из этого юридическими последствиями. Вывод закрепляется в соответствующих уголовно-процессуальных актах — постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном приговоре и т.д.


Таким образом, сущность квалификации состоит в определении содержания социально значимого поведения определенного субъекта, а значит, существования самого факта совершения преступления, и его уголовно-правовой оценке.


На практике приходится сталкиваться с тремя видами квалификации преступления: официальной, доктринальной и обыденной.


Официальная
(легальная, т.е. законная) квалификация — это уголовно-правовая оценка, осуществляемая должностными лицами, занимающимися расследованием и судебным рассмотрением уголовных дел (органом дознания, следователем, прокурором, судом). Производимая ими оценка деяния закрепляется в соответствующих уголовно-процессуальных документах и имеет юридическое значение.


Доктринальная
(неофициальная, научная) квалификация осуществляется лицами, вооруженными научными юридическими знаниями, на основе законов, правовых и иных теорий, руководящих разъяснений. Как правило, к ним относятся научные и педагогические работники. В отличие от официальных лиц их выводы отражают научную позицию и не имеют юридического значения, хотя и могу? учитываться практиками в качестве рекомендаций.


Обыденная
квалификация — это юридическая оценка деяния, которая может даваться любым гражданином на основе собственного, часто не основанного на законе, представления о юридической природе содеянного. К таким оценкам необходимо относиться критически.


Итак, квалификация представляет собой существенную часть (стадию) применения уголовного закона и осуществляется посредством нескольких взаимосвязанных этапов. Толкаченко А.А. выделяет следующие этапы квалификации преступления.


I. Этапы, относящиеся к фактической составляющей оценочной деятельности (установление фактов).


1. Установление действительных обстоятельств дела, заключающееся в анализе объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние и субъекта преступления.


Не все фактические обстоятельства имеют одинаково важное уголовно-правовое значение. Одни из них являются обязательными для установления и приобретают значение основных признаков. Другие имеют квалифицирующее (смягчающее или отягчающее) значение, третьи именуются факультативными, выполняющими разную роль в зависимости от характера оцениваемого деяния. Кроме того, имеется целый ряд фактических обстоятельств на первый взгляд не имеющих уголовно-правового значения и не задействованных в квалификации, но выполняющих обеспечивающие криминалистические (поисковые), уголовно-процессуальные (доказательственные) и криминологические (предупредительные) функции.


2. Основанное на первом этапе выделение юридически значимых признаков из всех обстоятельств дела для последующей квалификации.


II. Этапы, относящиеся к юридической составляющей оценочной деятельности (уяснение и применение закона).


3. Выдвижение квалификационных версий (как частных гипотез), соответствующих фактическим обстоятельствам, т.е. выявление группы родственных составов преступлений.


4. Выбор конкретной уголовно-правовой нормы на основе разграничения смежных составов преступлений и с учетом несовпадения уголовно-правовых понятий «статья» и «норма» УК.


5. Юридическое закрепление решения о квалификации содеянного в процессуальных документах, позволяющее и сегодня говорить о квалификации как о «процессе, и о результате».


Значение официальной квалификации определяется тем, что она является юридически значимым актом познания обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение.


Квалификация служит способом и основанием признания объективности факта совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом. Деяние, которое не квалифицировано, не оценено как конкретное уголовно-наказуемое поведение, не существует для уголовного права, в таком случае можно говорить лишь о том или ином событии. Совершение преступления можно установить только посредством его конкретной квалификации. Следовательно, квалификация выполняет функцию отграничения преступного от непреступного и закрепляет факт объективной реальности совершенного общественно опасного деяния.


Квалификация объективно отражает наличие и вид ответственности, поскольку констатирует факт совершения преступного деяния, являющегося фактическим (материальным) основанием уголовной ответственности (ст. 8 УК).


Правильная квалификация преступления служит важной основой законности при решении всех вопросов уголовной ответственности (ст. 3 УК). Законность в рассматриваемой сфере юридической деятельности означает правильное применение права вообще и конкретной уголовно-правовой нормы, в частности, назначение справедливого наказания, решение иных вопросов, предусмотренных уголовным законом, реализацию в конечном итоге целей и задач уголовной политики государства.


Весь этот круг проблем, так или иначе, связан с квалификацией — с применением уголовно-правовой нормы, содержащей состав соответствующего преступления, — а назначение наказания осуществляется в пределах, предусмотренных данной нормой. Другие вопросы ответственности (множественности преступлений, освобождения от наказания, признания деяния рецидивом, определения сроков давности, судимости) также во многом зависят от характера совершенного преступления, предусмотренного применяемой нормой. Поскольку выбор нормы уголовного закона осуществляется в процессе квалификации, то, следовательно, правильная квалификация является предпосылкой законности.


Официальная уголовно-правовая оценка деяний, осуществляемая в обязательной уголовно-процессуальной форме, является прерогативой государственных органов, действующих на определенных организационных началах. Поэтому правильная квалификация имеет организационно-управленческое значение (с точки зрения организации научно обоснованной, эффективной правоохранительной деятельности государственной власти, решения вопросов подследственности и подсудности так или иначе квалифицируемых общественно опасных деяний и т.п.), является способом обеспечения законности всей правоприменительной деятельности суда и правоохранительных органов.


Окончательная уголовно-правовая оценка деяния осуществляется в приговоре, постановленном от имени государства на основе демократических принципов судопроизводства.


Конституционное положение о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законодательстве порядке и установлена вступившим в законную силу приговором, определяет его значение как важнейшего акта правосудия и обязывает суды неукоснительно соблюдать требования законодательства, предъявляемые к приговору. Пленум Верховного Суда РФ неоднократно подчеркивает, что выводы суда относительно квалификации должны быть мотивированными, обоснованными, а наказание — законным и справедливым. Назначение наказания не противопоставляется, а вытекает из квалификации.


Квалификация также важна своей прагматичной функцией разграничения преступлений. Оценить совершенное деяние — значит установить его существенные признаки. Таковыми являются признаки, которые отличают одно преступление от других. Следовательно, при оценочной деятельности осуществляется отграничение квалифицируемого преступления от общественно опасных деяний, предусмотренных другими (смежными) уголовно-правовыми нормами.Важно при этом, чтобы устанавливаемые признаки были тождественны, взяты в полном объеме и действительно существенны. В противном случае нельзя быть уверенным в правильности квалификации. На указанные обстоятельства постоянно обращает внимание Пленум Верховного Суда РФ.


Изучение следственной и судебной практики показывает, что при квалификации убийств как корыстных нередко допускаются ошибки. Иногда убийство квалифицируется как совершенное из корыстных побуждений, в то время как в действительности имеют место иные мотивы (месть, ревность, семейные неурядицы и т.п.). Как правило, это делается в тех случаях, когда совершению убийства предшествуют какие-либо споры имущественного характера (например, потерпевший не платит обусловленную сумму денег, не отдает долг). При этом забывается, что лишь стремление получить благодаря лишению жизни потерпевшего какие-либо выгоды материального характера либо намерение избавиться от материальных затрат дают основание квалифицировать убийство как совершенное из корыстных побуждений.


Для признания убийства корыстным необходимо установить, что корыстный мотив на его совершение возник у виновного до осуществления преступного деяния и обусловил его; при этом не требуется, чтобы цель убийства была непременно достигнута. Главное, чтобы, совершая данное преступление, виновный руководствовался корыстным мотивом.


В тех случаях, когда корыстные побуждения не были мотивом убийства, завладение имуществом убитого не может являться основанием для квалификации содеянного по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК.


Корыстные побуждения при убийстве не ограничиваются стремлением обогатиться за счет получения имущества или прав на него. Корыстным признается и убийство с целью сохранить у себя часть материальных ценностей, подлежащих отчуждению. Убийство из корыстных побуждений имеет место не только в тех случаях, когда преступник путем его совершения стремится избавиться от взыскания с него на законном основании материальных ценностей, но и когда это законом не регулируется.


П. после совершения вместе с Д. кражи из кассы стройучастка должен был по договоренности между ними несколько дней хранить у себя дома украденные деньги, а затем половину передать Д. Встретив Д. для передачи денег в установленном месте, П., с целью оставить у себя все похищенные деньги, убил Д. Виновный совершил убийство из корыстных побуждений .


Однако, если убийство совершено с целью защитить свое имущество от незаконного завладения им другим лицом (убийство вора), то такое убийство не является убийством из корыстных побуждений. Оно должно рассматриваться в зависимости от конкретных обстоятельств либо как правомерное причинение смерти в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК), либо как убийство с превышением пределов необходимой обороны (ст. 108 УК), либо как простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК).


Приговором Пермского областного суда Никитин осужден по ст. 103 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора, приговор отменила, считая неправильной переквалификацию судом действий осужденного с п. «а» ст. 102 УК РСФСР, по которой ему было предъявлено обвинение органами следствия, на ст. 103 УК РСФСР.


Как видно из материалов дела, Никитин, заметив, что в его огород забрался Истомин, выстрелил в него из ружья и вторым выстрелом ранил его в голову. Доставленный в больницу, Истомин скончался.


Таким образом, обвинение Никитина в совершении умышленного убийства Президиум считает установленным. Корыстные мотивы совершения убийства предполагают стремление к наживе в результате совершенного преступления, стремление к противоправному завладению имуществом или иными ценностями, находящимися во владении потерпевшего, или иное желание лица получить материальную выгоду от совершения преступления.


В данном случае, совершая убийство, Никитин никакой материальной выгоды от этого не получил и не мог получить. Следовательно, в его действиях не было корыстных мотивов.


При таких обстоятельствах Президиум считает, что суд правильно квалифицировал действия Никитина по ст. 103 УК РСФСР как умышленное убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств, перечисленных в ст. 102 УК РСФСР.


По изложенным основаниям Президиум Верховного суда РСФСР определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР в отношении Никитина отменил и дело направил на новое кассационное рассмотрение в ту же Судебную коллегию, в ином составе судей.


Нельзя признавать убийством из корыстных побуждений и убийство, совершаемое с целью возврата убийцей своего имущества, находящегося у потерпевшего неправомерно (не отдавал взятого в долг, украл или самоуправно взял у обвиняемого имущество). Также не относится к убийствам из корысти убийство во время ссоры по поводу какого-либо имущества.


Так, Верховный суд РСФСР признал правильной квалификацию действий осужденного как простое убийство, поскольку оно было совершено в ссоре из-за того, что проигравший в карты не отдавал свои часы в возмещение проигрыша.


Корыстные побуждения при убийстве не ограничиваются стремлением субъекта преступления извлечь материальную выгоду или уклониться от материальных затрат для себя. К рассматриваемому виду относятся и убийства, совершаемые ради материальных благ лиц, в судьбе которых убийца лично заинтересован.


Для квалификации убийства как совершенного из корыстных побуждений не требуется, чтобы материальная выгода была действительно получена, достаточно того, что убийство совершено по корыстному мотиву.


В следственной и судебной практике встречается формальная трактовка корыстного мотива. Это, в основном, относится к действиям несовершеннолетних, требующих у младших мелкие суммы денег или носильные вещи. В таких случаях, как правило, присутствует не корыстный мотив, а хулиганский - стремление поглумиться. Результатом же может быть причинение смерти, как правило, с косвенным умыслом - вследствие избиения.


Для признания убийства совершенным из корыстных побуждений необходимо установить, что цель завладения имуществом возникла у виновного до совершения убийства. Если умысел на завладение имуществом убитого возник после совершения убийства, то это не влечет квалификации действий виновного по п. п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Приговором Верховного суда Мордовской АССР Базаев осужден по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. В кассационном порядке приговор не обжаловался.


Заместитель Председателя Верховного суда РСФСР внес протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР о переквалификации действий виновного на ст. 103 и ч. 1 ст. 144 УК РСФСР. Судебная коллегия протест удовлетворила.


Базаев осужден за убийство Кимаева, страдавшего шизофренией. После распития водки Базаев и Кимаев пришли в лес. Там Базаев двумя выстрелами из ружья убил Кимаева по просьбе последнего, а затем взял ружье и деньги, принадлежавшие потерпевшему, и скрылся с места преступления.


Судом установлено, что Базаев убил Кимаева по его просьбе. Кимаев до этого вынашивал мысль о самоубийстве, о чем свидетельствуют его записки, приобщенные к делу.


Таким образом, убийство потерпевшего совершено при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 102 УК РСФСР. Никаких данных о том, что, убивая Кимаева, Базаев преследовал цель завладеть его имуществом, в деле не имеется. В приговоре также не содержится доказательств, которые свидетельствовали бы о корыстных мотивах убийства. Присвоение осужденным принадлежавших Кимаеву ружья и денег после убийства не дает оснований для квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Корыстная цель, предусмотренная этим пунктом, должна являться мотивом убийства.


В данном случае присвоение ружья и денег, принадлежавших убитому, следует квалифицировать как кражу по ч. 1 ст. 144 УК РСФСР. Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР приговор в отношении Базаева изменила: действия его переквалифицировала с п. «а» ст. 102 УК РСФСР на ст. 103 и ч. 1 ст. 144 УК РСФСР.


Корыстной убийство может быть совершено только с прямым умыслом, если преступник в результате убийства стремится получить имущественные блага либо имеет цель избавиться от законного взыскания с него имущества или имущественных благ в перспективе.


Если же цель преступления - немедленно завладеть имуществом потерпевшего, то к смерти, по нашему мнению, возможен как прямой, так и косвенный умысел, поскольку смерть в последнем случае не является необходимым условием для достижения цели.


Корыстные мотивы могут сочетаться и с иными мотивами убийства. Нет никаких оснований считать, что при совершении убийства поведение виновного всегда подчинено только одному мотиву.


Вполне понятно, что не все конкурирующие мотивы играют одинаковую роль в поведении человека. В большинстве случае можно установить те мотивы, которые оказывали главное воздействие, остальные мотивы, соответственно, оказывали незначительное влияние на поведение преступника. При квалификации содеянного учитываются основные, ведущие мотивы. Но судебная практика знает случаи, когда несколько мотивов были в равной степени определяющими поведение убийцы. Представляется, что при таких обстоятельствах всем мотивам должна быть дана юридическая оценка.


С целью кражи Х. проник в квартиру К. Но в это время К. вернулась домой. Тогда Х. напал на нее, нанес множество ножевых ранений, а затем головным платком задушил, после чего с похищенным скрылся.


Установлено, что убийство было совершено из корыстных побуждений и боязни последующего разоблачения (К. знала Х.). Несомненно, что эти два мотива найдут отражение только при квалификации содеянного Х. наряду с разбоем и по пунктам “з”, “к” ч. 2 ст. 105 УК.


Убийство из корыстных побуждений может быть квалифицировано по совокупности с кражей в случаях, когда:


1) убийца лишает жизни потерпевшего с целью завладения его имуществом, но не сразу после убийства, а с определенным разрывом во времени. При этом для завладения имуществом требуется совершить дополнительные преступные действия, например, тайно проникнуть в квартиру убитого;


2) завладение имуществом осуществляется убийцей сразу же после убийства, но причинение смерти не преследовало этой цели, например, убийство совершено с целью завладения квартирой, но затем преступник завладевает и ценностями убитого.


Квалификация по совокупности в приведенных ситуациях представляется необходимой потому, что для применения п. “з” ч. 2 ст. 105 УК достаточно установления корыстного мотива убийства, а сам же факт тайного незаконного завладения имуществом, для чего преступником совершаются после убийства иные противоправные действия, требует самостоятельной квалификации. В первом случае, по нашему мнению, необходимо квалифицировать убийство и по п. “к” ст. 105 УК, как совершенное с целью облегчения другого преступления - кражи.


Убийство с целью избавиться от уплаты долга, образовавшегося в результате совместного участия в кражах, не исключает корыстных мотивов убийства.


Так, приговором Омского областного суда Полетаев осужден по ч. 2 ст. 144, ч. 2 ст. 89 и ст. 210 и 103 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что по сговору с Толбаевым совершил хищение государственного имущества, а затем вместе с вовлеченным в преступление несовершеннолетним Сафроновым убил его и похитил принадлежавшие ему вещи при следующих обстоятельствах.


Полетаев по сговору с Толбаевым в 1969 г. совершил хищения ткани и красок. Похищенное он продавал через свою жену. Всего они похитили 350 м коленкора и 35 кг краски на общую сумму 282 руб.


В начале февраля 1970 г. Толбаев потребовал у Полетаева долю похищенного. Полетаев попросил отсрочить расчет. 17 февраля 1970 г. Толбаев вновь пришел к Полетаеву и продолжал требовать у него деньги или часть похищенной ткани. Чтобы избавиться от притязаний Толбаева, Полетаев убил его при содействии приглашенного им для этого несовершеннолетнего Сафронова, после чего они похитили принадлежавшие потерпевшему 15 руб., авторучку и зажигалку.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР приговор оставила без изменения.


Заместитель Прокурора РСФСР внес протест в Президиум Верховного Суда РСФСР об отмене приговора и кассационного определения и о передаче дела на новое судебное рассмотрение.


В протесте указывалось, что убийство Толбаева совершено Полетаевым из корыстных побуждений, так как он на предварительном следствии и в суде показывал, что убил Толбаева, чтобы освободиться от выплаты денег и избавиться от его требований, а других мотивов убийства не установлено.


Вывод суда в том, что Полетаев решил убить Толбаева, чтобы избавиться от его притязаний, есть фактическое признание корыстных мотивов убийства.


То обстоятельство, что притязания Толбаева не охранялись законом, не исключает корыстных мотивов убийства, поскольку, как указывалось в протесте, Полетаев признавал за собой обязанность рассчитаться с Толбаевым совершил убийство с целью избавиться от уплаты долга.


Президиум постановлением от 1 марта 1972 г. протест удовлетворил, указав следующее.


Убийство Полетаевым Толбаева по обвинительному заключению органами предварительного следствия было квалифицировано по пп. «а», «г», «е» ст. 102 УК и по этой статье он предан суду.


Однако суд, не находя отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 УК, квалифицировал действия Полетаева по ст. 103 УК.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, соглашаясь с выводом суда, указала, что приобретение государственного имущества преступным путем не порождает у лица, завладевшего этим имуществом, законных прав на него. Уголовное, равно как и гражданское, право охраняет лишь законные имущественные интересы законного владельца этим имуществом.


Между тем, как признал суд, убийство совершено с целью избавиться от имущественных притязаний Толбаева, однако не дал оценки свидетельствующим об этом обстоятельствам.


Суд как первой, так и второй инстанций не обосновал причины исключения корыстных мотивов убийства.


А между тем согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР № 9 от 3 июля 1963 г. «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике по делам об умышленном убийстве» умышленные убийства, совершенные из побуждений, направленных на получение всякого рода материальной выгоды или с намерением избавиться от материальных затрат, следует квалифицировать по п. «а» ст. 102 УК РСФСР.


При новом рассмотрении дела приговором Омского областного суда от 26 апреля 1972 г. Полетаев осужден по ч. 2 ст. 144, ч. 2 ст. 89, ст. 210 и п. «а» ст. 102 УК РСФСР.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, приговор суда оставила без изменения.


Корыстным признается и убийство с целью избавиться от взыскания на законном основании материальных ценностей. Свердловским областным судом умышленное убийство четырехлетнего ребенка с целью освободиться от уплаты средств на его содержание признано совершенным с особой жестокостью и из корыстных побуждений. Егоров осужден по ст. 207 и пп. «а», «г» ст. 102 УК РСФСР.


Он признан виновным в умышленном убийстве с особой жестокостью и из корыстных побуждений своей четырехлетней дочери и в угрозе убийством своей жене Егоровой. В середине февраля 1993 г. Егоров, узнав, что жена обратилась в суд с заявлением о расторжении брака и взыскании алиментов на дочь и желая освободиться от материальных затрат и отомстить жене, решил убить свою дочь. С этой целью он забрал ребенка из детского сада и в туннеле под железнодорожным полотном задушил ее. Для уничтожения облил труп заранее приготовленным горючим веществом и поджег, после чего скрылся и домой не возвратился.


В кассационной жалобе адвокат осужденного, не оспаривая фактических обстоятельств дела, просил приговор изменить: переквалифицировать действия Егорова с пп. «а», «г» ст. 102 на ст. 103 УК РСФСР.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 января 1994 г. приговор оставила без изменения, указав следующее.


Вывод суда о доказанности вины Егорова в умышленном убийстве из корыстных побуждений и с особой жестокостью своей малолетней дочери и угрозе убийством жене обоснован.


Как пояснила потерпевшая Егорова, когда родилась дочь, она предупредила мужа, что, если он будет пьянствовать, она подаст на развод. В ответ муж заявил, что алиментов она от него не получит, в этом случае он убьет дочь. Оценив по делу все доказательства в совокупности, суд обоснованно шел к выводу о виновности Егорова в содеянном и дал правильную юридическую оценку его действиям.


Теперь рассмотрим вопросы квалификации «заказного» убийства. В связи с тем, что убийство по найму (за плату) выступает частным (специальным) случаем убийства из корыстных побуждений, дополнительное указание на квалифицирующий признак убийства «из корыстных побуждений» является излишним.


Так, убийство по найму Пикулева, судом необоснованно дополнительно квалифицировано как убийство из корыстных побуждений.


Как следует из показаний Букреева, 7 июля 1998 г. после распития спиртных напитков в квартире, где проживали Пикулев и Чирков, по предложению Чиркова Букреев и Тетера подошли к комнате потерпевшего. Букреев выбил закрытую дверь и, войдя в комнату, несколько раз ударил кулаком лежавшего Пикулева и прижал его голову к подушке. Тетера в это время нанес удары ножом, а Чирков держал потерпевшего за ноги.


Тетера показал, что, узнав от Букреева о предложении Чиркова убить Пикулева за 10 тыс. долларов США, он согласился на это. Об обстоятельствах убийства он дал такие же сведения, как и Букреев.


Суд квалифицировал действия Букреева и Тетеры по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство из корыстных побуждений и по найму.


Рассматривая дело по кассационной жалобе осужденных, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что убийство по найму применительно к обстоятельствам данного дела является по существу убийством из корыстных побуждений, в связи с чем квалификация содеянного Букреевым и Тетерой как убийства из корыстных побуждений излишняя и подлежит исключению из приговора.


Еще пример. С целью уклонения от возврата долга Дмитриев поручил Гавловскому убить И., Р. и 3., для чего предложил ему подыскать надежного соисполнителя. Гавловский привлек к участию в преступлении своего знакомого Шестова, пообещав ему материальное вознаграждение.


Выполняя разработанный план убийства, все трое встретились с И. и Р., посадили их в автомашину, там Шестов нанес ножом удар в шею Р., Гавловский извлек из-под одежды заряженный обрез охотничьего ружья. Однако потерпевшие успели выскочить из машины. Тогда Гавловский произвел прицельный выстрел из обреза в убегавшего Р., причинив ему сквозное ранение грудной клетки, выстрелил в И., но промахнулся. После этого Дмитриев, Гавловский и Шестов скрылись.


По приговору суда Шестов осужден по ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Кассационная инстанция оставила приговор без изменения.


Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора в отношении Шестова такие квалифицирующие признаки, как приготовление к убийству и покушение на убийство из корыстных побуждений, поскольку покушение на убийство И. и Р. и приготовление к убийству 3. было совершено по найму, подразумевающему материальное вознаграждение.


В юридической литературе справедливо высказывается мнение о том, что убийство по найму предполагает получение вознаграждения исполнителем преступления. Следовательно, если материальное вознаграждение за совершение убийства получают соучастники «сопомощники» (подстрекатель, организатор или пособник), а не исполнитель, то исключается квалификация по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ по признаку найма.


В связи с тем, что мотивы и цели заказчика и исполнителя убийства могут не совпадать, в теории уголовного права и на практике могут возникать проблемы квалификации действий виновных лиц. Необходимо учитывать следующие обстоятельства. Если исполнитель знает или догадывается о мотивах (целях) заказчика, то его действия следует квалифицировать кроме п. «з» ч.2 ст. 105 УK РФ дополнительно по тому пункту названной статьи, который предусматривает мотив (цель) убийства в качестве отягчающего обстоятельства (месть за выполнение служебной деятельности или общественного долга, скрыть или облегчить совершение преступления, изъятие органов или тканей и др).


В случае если заказчик нанимает исполнителя для лишения жизни специального потерпевшего, которая выступает в качестве дополнительного объекта уголовно-правовой охраны (государственного или общественного деятеля, судьи, прокурора, сотрудника правоохранительного органа), то при осознании исполнителем этого обстоятельства его действия должны квалифицироваться только по соответствующей статье УК РФ (ст.ст.277, 295, 317) и дополнительной квалификации по п. «з» ч.2 ст. 105 УК не требуется.


Думаем, можно согласиться с высказанным в юридической литературе мнением, что квалификация действий заказчика и исполнителя по разным статьям УК в некоторых случаях возможна. Однако квалификация действий заказчика как сопомощника (подстрекателя или организатора) в преступлении, где отсутствует исполнитель, выглядит нелепо. Представляется, что его действия логичнее расценить как опосредованное («посредственное») исполнение преступления на основании ч.2 ст.33 УК РФ, поскольку заказчик использует наемника «втемную» и его руками (посредством использования другого лица) совершает другое преступление, в отношении которого вина у наемника отсутствует.


Если заказчик убийства принимает участие в причинении смерти потерпевшему совместно с наемником (выполняет хотя бы часть объективной стороны преступления), то действия обоих следует дополнительно квалифицировать по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ.


Сложность при квалификации возникает в случае, когда заказчик нанимает соисполнителя для посягательства на жизнь специального потерпевшего (государственного или общественного деятеля, судьи, сотрудника правоохранительного органа), но не говорит об этом наемнику. Очевидно, что действия заказчика-исполнителя следует квалифицировать только по соответствующей специальной норме (ст.ст.277, 295, 317 УК РФ).


Действия же наемника-исполнителя необходимо квалифицировать кроме п. «з» ч.2 ст. 105 УК дополнительно по п. «ж» ч.2 ст. 105 по направленности умысла на убийство группой лиц по предварительному сговору, но со ссылкой на ч.3 ст.30 УК, поскольку формально нет группового убийства другого лица, жизнь которого является основным непосредственным объектом уголовно-правовой охраны.


Труднее дать правовую оценку в ситуации, когда заказчик преступления, не достигший 16-летнего возраста, нанимает исполнителя для совершения посягательства на специального потерпевшего.


Если наемнику известны мотивы посягательства и признаки специального потерпевшего, то действия наемника-исполнителя, как уже отмечалось, должны быть квалифицированы только по соответствующим статьям (ст.ст.277, 295, 317 УК РФ). Действия несовершеннолетнего заказчика, представляется, необходимо квалифицировать по п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ без ссылки на ст.33 УК как опосредованного («посредственного») исполнителя в соответствии с ч.2 ст.33 УК РФ.


Если же наемник не знает о признаках специального потерпевшего, но знает, что лишает жизни потерпевшего за его служебную деятельность, то его действия следует квалифицировать как убийство по найму лица в связи с осуществлением служебной деятельности (по совокупности пп. «б» и «з» ч.2 ст. 105 УК РФ), а действия несовершеннолетнего заказчика следует оценивать как сопомощничество (подстрекательство или организация) в таком убийстве (со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ).


В случае полной неосведомленности наемника о мотивах убийства, виновный должен нести ответственность только за убийство по найму, а 14-15-летний заказчик подлежит ответственности как сопомощник (подстрекатель, организатор) в убийстве по найму и опосредованный («посредственный») исполнитель убийства лица в связи с осуществлением им служебной деятельности.


Новый УК не решил вопрос, как квалифицировать действия исполнителя убийства по найму, если в группе только он один отвечал признакам субъекта преступления, а остальные члены такими признаками не обладали, например, были невменяемы или не достигли указанного в законе возраста. Известно, что только по трем видам преступлений - грабеж, разбой и изнасилование - даны разъяснения Пленума Верховного Суда РФ признавать их в подобных случаях совершенными группой, несмотря на то, что к уголовной ответственности привлекается только один человек. Но нельзя отрицать тот факт, что у группы, особенно когда ее члены лишь немного не «дотягивают» до установленного законом четырнадцатилетнего возраста, больше возможностей для реализации задуманного убийства.


Убийство, сопряженное с разбоем, необходимо квалифицировать по совокупности с п. "в" ч. 2 ст. 162 УК, предусматривающей ответственность за разбой. Необходимость такой квалификации (по совокупности) следует из определения совокупности преступлений, изложенного в ст. 17 УК.


П. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99г. “О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)” разъясняет, что если умышленное убийство совершено при разбойном нападении, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, так как лишение жизни потерпевшего не охватывается составом разбоя, поэтому умышленное убийство, совершенное при разбое квалифицируется по п. “з” ст. 105 УК РФ. В свою очередь, нападение с целью завладения чужим имуществом, сопряженное с причинением смерти потерпевшего, выходит за рамки корыстного убийства и требует дополнительной квалификации. Виновным в этом случае совершается два самостоятельных преступления: умышленное убийство из корыстных побуждений и разбой.


Так, суд обоснованно признал подсудимого соисполнителем разбоя и убийства. По данному делу суд установил, что между Бессарабовым и Реснянским был предварительный сговор на совершение разбоя и убийства потерпевшего. При причинении Бессарабовым потерпевшему смертельных ранений Реснянский удерживал последнего, лишая его возможности защищаться, отобрал у него монтажку и передал ее Бессарабову.


С учетом указанных обстоятельств суд обоснованно признал Реснянского соисполнителем разбоя и убийства, а не виновным лишь в укрывательстве преступлений, и квалифицировал его действия по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ.


При квалификации убийства, совершенного при разбойном нападении, необходимо указывать лишь один признак п.."з" ст. 105 УК РФ - «сопряженное с разбоем» и дополнительно приводить квалифицирующий признак «из корыстных побуждений» не требуется.


Чуносов с целью завладения деньгами убил знакомого предпринимателя и его водителя. Органы следствия и суд действия Чуносова квалифицировали как разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, и как убийство двух лиц, совершенное из корыстных побуждений и сопряженное с разбоем.


Военная коллегия приговор изменила в части квалификации убийства и в своем определении указала, что квалифицирующий признак убийства, содержащийся в п."з" ч.2 ст. 105 УК РФ - "сопряженное с разбоем", предполагает корыстный мотив совершения данного преступления и дополнительный признак убийства "из корыстных побуждений", предусмотренный тем же пунктом названной статьи УК, в этом случае является излишним. Поэтому он подлежит исключению из приговора.


Лицо, совершившее в целях завладения чужим имуществом разбойное нападение, повлекшее смерть потерпевшего, с учетом направленности умысла несет ответственность по п. «з» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 162 УК РФ и в том случае, если между нападением и завладением имуществом имеется некоторый разрыв во времени


Приговором Верховного суда Бурятской АССР Ткаченко осужден по пп. «а», «г», «е» ст. 102 и пп. «а», «в» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что 21 января 1971 г. совершил разбойное нападение на Швецову, 1916 г. рождения, и убил ее из корыстных побуждений и с особой жестокостью.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР действия Ткаченко переквалифицировала с пп. «б» и «в» ч. 2 ст. 146 на ч. 1 ст. 144 УК РСФСР, в остальном приговор оставлен без изменения.


Судебная коллегия, признав установленными те же фактические обстоятельства дела, указала, что при разбойном нападении, сопряженном с убийством потерпевшего, лишение его жизни и изъятие его имущества происходят одновременно или в непосредственной близости одно за другим. Поскольку Ткаченко, убив потерпевшую, завладел только ключом от ее квартиры, а уже потом, воспользовавшись этим ключом, украл из ее квартиры деньги и коньяк, его действия, по мнению Судебной коллегии, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 144 УК РСФСР.


Заместитель Председателя Верховного суда РСФСР внес протест в Президиум Верховного суда РСФСР об отмене определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР в связи с неправильной переквалификацией действий осужденного. Президиум Верховного суда РСФСР протест удовлетворил, указав в постановлении следующее.


Убийство Швецовой, как вытекает из приговора, было совершено при внезапном нападении на нее Ткаченко. Статья 146 УК РСФСР предусматривает нападение с целью завладения личным имуществом граждан, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия. Установив эти признаки в действиях Ткаченко, Судебная коллегия, однако, пришла к выводу о неправильности квалификации его действий по ст. 146 УК РСФСР только по тем соображениям, что он завладел имуществом Швецовой не на месте убийствами позднее, в ее квартире.


Такие выводы не вытекают из содержания ст. 146 УК РСФСР. Судебная коллегия не опровергла вывода суда первой инстанции о том, что нападение на Швецову и убийство были совершены именно с целью завладения имуществом, находившимся в ее квартире.


Судебная коллегия не обсудила, можно ли при этих обстоятельствах считать завладение имуществом потерпевшей самостоятельным преступлением или же оно является осуществлением единого умысла, возникшего еще до нападения на Швецову.


При новом кассационном рассмотрении приговор областного суда в отношении квалификации действий Ткаченко оставлен без изменения.


Убийство, сопряженное с вымогательством - это частный случай убийства из корыстных побуждений, как и убийство, сопряженное с разбоем. Убийство, сопряженное с вымогательством, следует квалифицировать по совокупности с п. “в” ч. 2 ст. 163 УК РФ.


Вымогательство сближается с разбоем, когда преступником применяется опасное для жизни или здоровья насилие и выдвигается требование передачи именно имущества. Отличие этих составов при такой ситуации заключается в том, что передача имущества должна произойти не в момент применения насилия, а в будущем. Убийство, сопряженное с вымогательством, может быть совершено для устрашения лица, подвергшегося вымогательству, например, убийство его компаньона.


Может быть убито и само лицо, подвергшееся вымогательству, например, в процессе применения к нему насилия с целью склонения к выполнению требований вымогателя. В таком случае к смерти, как правило, имеет место косвенный умысел.


Убийство, сопряженное с вымогательством, может быть совершено и из мести за невыполнение требований вымогателя и с целью сокрытия вымогательства. В последнем случае в квалификацию включается кроме п. “з” и п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.


При квалификации убийства, сопряженного с вымогательством, дополнительное указание на совершение убийства из корыстных побуждений является излишним.


Мещеряков и Новиков приехали к потерпевшему Ю. с целью вымогательства у него денег. В подъезде дома они увидели пьяного Ю., спавшего на полу. Они по предварительному сговору тайно похитили у него куртку и деньги. После этого посадили Ю. в автомашину и вывезли его за город.


С целью вымогательства денег Новиков и Мещеряков избили потерпевшего. Когда упавший в воду Ю. попытался выйти на берег, Новиков удерживал голову потерпевшего в воде. Затем Мещеряков принес Новикову молоток, и тот ударил Ю. по голове. После этого Новиков электропроводом задушил Ю. и сбросил тело в воду.


Действия Мещерякова и Новикова квалифицированы судом по п. "а" ч. 2 ст. 158, п. "в" ч. 3 ст. 163, ч. 3 ст. 126 УК РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 г.) и п.п. "в", "д", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения.


В надзорной жалобе Мещеряков поставил вопрос об изменении судебных решений, указав, что он дважды осужден за одни и те же действия. Кроме того, отсутствуют доказательства похищения потерпевшего.


Президиум Верховного Суда РФ надзорную жалобу удовлетворил частично. Признав, что лишение жизни потерпевшего Ю. было сопряжено с вымогательством, суд излишне квалифицировал эти же действия Мещерякова и Новикова как убийство, совершенное из корыстных побуждений.


Что касается убийства, сопряженного с бандитизмом, то отметим, что ст. 209 УК не предусматривает ответственности за совершенные в процессе нападения преступные действия, образующие самостоятельные составы преступлений. В соответствии с положениями ст. 17 УК статья 209 УК РФ применяется в совокупности с другими составами преступлений, в частности с п. “з” ч. 2 ст. 105 УК.


Убийство, сопряженное с бандитизмом, может быть совершено как в процессе бандитского нападения, совершаемого с любыми целями, так и с целью сокрытия бандитизма. В последнем случае в квалификации должен присутствовать и п. “к” ч. 2 ст. 105 УК.


Таким образом, квалификация есть официальное признание того факта, что имеется определенное уголовно-правовое отношение, и вместе с тем она выступает как юридическая и социально-политическая оценка этого отношения. Правильная квалификация исключает неосновательное осуждение лица, действия которого не представляют общественной опасности и не являются противоправными, и создает правовые предпосылки для наказания действительного преступника.


§ 2. Отграничение убийства из корыстных побуждений от других видов убийства


Для осуществления правильной квалификации необходимо отграничивать убийство из корыстных побуждений от других видов убийства.


Корыстное убийство, сопряженное с разбоем следует отграничивать от убийства с целью скрыть или облегчить совершенное преступление. Важность правильного решения данного вопроса обусловлена тем, что квалификация убийства по совокупности п.п. “з” и “к” ст.105 УК РФ в данном случае исключается. При совершении убийства во время разбойного нападения, во всяком случае, до его окончания, убийство должно расцениваться как корыстное, разумеется, когда оно совершено с прямым умыслом. Если же убийство совершено после разбойного нападения, то правильно было бы считать это убийство совершенным с целью сокрытия разбойного нападения. Для таких случаев характерна ситуация, когда после разбойного нападения потерпевший заявляет, что он "так это дело не оставит" или требует возвратить отобранные вещи. В связи с заявлениями потерпевшего виновный совершает убийство. Такие действия следует квалифицировать по п. "к" ст. 105 и ст. 162 УК. Равным образом кража или грабеж не становятся разбойным нападением, если после их совершения виновный совершает убийство потерпевшего. В этих случаях применению подлежит п. "к" ст. 105 и соответственно ст. ст. 158 или 161 УК РФ.


Таким образом, отграничение проводится по одному из элементов объективной стороны преступления – а именно по времени совершения. При совершении убийства непосредственно во время разбойного нападения, до его окончания, убийство должно расцениваться как корыстное. Если же убийство совершено после разбойного нападения, то правильно было бы считать это убийство совершенным с целью сокрытия разбойного нападения. Кроме того, необходимо учитывать направленность умысла виновного – причинил ли он смерть потерпевшему смерть в целях завладения имуществом или удержания имущества, либо убийство было совершено для сокрытия разбойного нападения.


При убийстве с целью избавления от долга “чести” или карточного долга квалификация такого преступления может вызвать затруднение.


Данный вид обязательств (долг “чести” и карточный долг) не предусмотрен на законодательном уровне. Ст.8 ГК РФ дает исчерпывающий перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, где видно, что данные псевдообязательства туда не входят. Получается, что с юридической точки зрения карточный долг и долг “чести” абсурдны, не правомерны и соответственно может возникнуть мнение, что корыстного мотива нет в данном преступлении и квалификация должна производиться по ч.1 ст. 105 УК РФ.


Но Уголовное право России основывается на принципе субъективного вменения и поэтому, здесь явно, на лицо корыстный мотив (избавление от материальных затрат). Но виновный допускает ошибку в объекте посягательства (думал, что должен потерпевшему, а по закону - нет), следовательно, в наличии фактическая ошибка, влияющая на квалификацию. Поэтому, исходя из теории уголовного права данное деяние должно квалифицироваться как покушение на убийство из корыстных побуждений (ст. 30 и п.”з” ч.2 ст.105 УК РФ).


Кроме вышеизложенного, убийство из корыстных побуждений необходимо отграничивать от убийств, совершаемых по другим мотивам. Ошибки при квалификации, как правило, допускаются в связи с тем, что корыстными признаются такие мотивы, которые имеют с ними только внешнее сходство.


Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР не обнаружила корыстных мотивов в действиях М., который во время игры в карты заподозрил партнера в обмане — тот не поставил в банк проигранный им рубль. В результате возникла ссора, перешедшая в драку, в ходе которой потерпевший был убит. Судебная коллегия пришла к выводу, что убийство было совершено не вследствие того, что М. желал получить материальную выгоду, а по мотиву мести за то, что потерпевший, нарушивший "правила игры", обманул своего партнера. Обоснованность такого вывода не вызывает сомнений.


Неправильно относить к корыстному и убийство, совершенное в связи с невозвращением потерпевшим ранее взятого долга. Президиум Верховного суда РФ, например, признал неправильной квалификацию действий С., осужденного Краснодарским краевым судом по п."а" ст. 102 УК РСФСР. П. взял у С. деньги заимообразно. Спустя два месяца С., встретив П., напомнил ему о долге. В тот же день после распития спиртных напитков между ними на этой почве произошла ссора, а затем С. ударил потерпевшего ножом и убил его. Президиум переквалифицировал действия С.
на ст. 103 УК, сославшись на то, что С., совершая убийство П., никакой материальной выгоды от этого не получил и не мог получить. Следовательно, корыстных мотивов в его действиях не было. Из обстоятельств дела видно, что С. совершил убийство на почве мести за неуплату долга.


В данном случае, совершив убийство, С. фактически лишил себя возможности получить долг с потерпевшего. Поэтому у суда не было оснований считать, что при убийстве он руководствовался корыстным мотивом.


По некоторым делам об убийстве встречаются попытки квалифицировать по п. "з" ст. 105 УК убийство жены, совершенное мужем, чтобы избавиться от нее.


А., проживая в г. Александрове Владимирской области, убил жену, желая избавиться от нее с тем, чтобы сожительствовать с другими женщинами. При рассмотрении дела суд признал, что А. совершил убийство из корыстных побуждений. Между тем мотив, которым руководствовался виновный, лишен корыстного характера. Совершая убийство в этой ситуации, он стремился извлечь для себя нематериальную выгоду — получить свободу действий.


На практике возникает вопрос о квалификации действий лиц, совершивших убийство для того, чтобы удержать или сохранить имущество, уже принадлежавшее виновному. Президиум Верховного Суда РСФСР указал, что корыстные мотивы совершения убийства предполагают стремление к противоправному завладению имуществом или иными ценностями, находящимися во владении потерпевшего, либо желание лица получит материальную выгоду от совершения преступления иным путем.


Равным образом, как уже отмечалось в предыдущем параграфе, нельзя считать убийством из корыстных побуждений лишение жизни лица, совершившего кражу. Здесь виновный при убийстве также руководствуется желанием отомстить за похищение имущества и никакой выгоды в результате убийства не извлекает.


В литературе и среди некоторой части практических работников распространено мнение о том, что критерием правильности разрешения поставленного выше вопроса является способ убийства. При этом признается, что разбойное нападение, окончившееся убийством, может быть совершено только открыто, и потерпевший должен осознавать, что его убивают ради завладения имуществом, а убийство из корысти может быть совершено как открыто, так и незаметно для потерпевшего. Кроме того, указывается, что при разбое переход имущества происходит при совершении убийства и соединяется с ним по времени и месту, а при корыстном убийстве имущество переходит к виновному лишь в дальнейшем.


Анализ законодательства и практики показывает, что эти критерии не являются обязательными, а в ряде случаев вообще не имеют значения для правильной квалификации данного преступления. Это видно, например, из дела по обвинению К в убийстве Р. К, хорошо знавший Р., решил убить его и завладеть его деньгами, которые хранились дома. С этой целью К., подойдя сзади, нанес Р. несколько ударов топором по голове, от которых тот сразу же умер. Затем К. обыскал Р. взял ключи от его квартиры с тем, чтобы забрать деньги, но потом, испугавшись, отказался от своего намерения. Рязанский областной суд расценил действия К. лишь как корыстное убийство и оправдал его в разбойном нападении. В обоснование своего решения суд сослался на то, что, во-первых, нападение не было заметно потерпевшему и, во-вторых, К. после убийства добровольно отказался от завладения деньгами.


Однако эти доводы суда не основаны на законе. Действующий закон не содержит обязательного требования о том, чтобы нападение при разбое было открытым. Следовательно, квалификация действий К. не должна измениться от того, было ли "заметно" нападение потерпевшему. Тем более для квалификации преступления в таких случаях не имеет значения, сознавал ли потерпевший, с какой целью его убивают. Это трудно установить. Даже при наличии свидетелей, как правило, можно лишь строить предположения. Нельзя согласиться и с другим доводом суда по этому делу. Известно, что разбой признается оконченным в момент нападения с целью завладения чужим имуществом, независимо от того, завладеет ли нападавший каким-либо имуществом потерпевшего. Для оконченного состава корыстного убийства при любых обстоятельствах не имеет значения, получил ли виновный те блага, завладеть которыми он стремился, совершая преступление.


Нельзя признать самостоятельным критерием разграничения корыстного убийства без признаков разбоя и корыстного убийства, сопряженного с разбоем, нападение, поскольку оно, хотя и является признаком разбоя, не исключается и при корыстном убийстве без разбоя. Например, путем нападения может быть совершено убийство супруга с целью завладения в полной мере общим, совместно нажитым имуществом. Такое убийство не может быть квалифицировано по совокупности с разбоем. В то же время по совокупности этих преступлений должно квалифицироваться убийство путем нападения на родственника с целью завладения его имуществом Президиум Верховного суда РФ признал правильной квалификацию по п. "а" ст. 102 и ч. 2 ст. 146 УК РСФСР действий Ч., который двумя выстрелами убил своего отчима К, взял принадлежавшие ему 342 руб., а труп бросил в реку. В данном случае деньги не являлись общей собственностью. Из этого следует, что решающее значение для квалификации убийства и разбоя по совокупности имеет наличие факта похищения имущества, поскольку состав корыстного убийства не включает похищение имущества.


Кроме того, как уже было сказано, для признания убийства совершенным из корысти необходимо установить, что умысел на завладение имуществом возник у виновного до убийства. В тех случаях, когда такой умысел возник после совершения убийства, оно не может быть признано корыстным. Например, после убийства из ревности или мести виновный присваивает имущество потерпевшего. Его действия образуют убийство без квалифицирующих признаков, а завладение имуществом в этом случае является кражей, а не разбойным нападением.


Устанавливая дополнительную ответственность за убийство, сопряженное с другими преступлениями, законодатель в большей степени опирается не на существующие правила квалификации, а скорее на необходимость усиления ответственности за данное преступление. Такой подход к решению поднимаемой проблемы является традиционным, прежде всего, для советского уголовного законодательства. Действующий УК в этой области стал его преемником, принципиально не изменив подхода к ее решению. Стремление законодательным путем увеличить объем ответственности виновного лица за счет дополнительной квалификации по инерции сохраняется и сегодня. Между тем решение проблемы усиления ответственности за совершение определенной категории преступлений подобным путем приводит лишь к появлению дополнительных сложностей в квалификации и совершенно необъяснимо с позиции дифференциации уголовной ответственности.


Вопрос о квалификации убийства, сопряженного с другими преступлениями, безусловно, полемичен. Как представляется, его однозначное решение при существующей конструкции ст. 105 УК просто невозможно. Точно так же как невозможно такое решение и в аналогичных случаях использования в УК законодательно учтенной идеальной совокупности. Практически в каждом из случаев формулирования квалифицированных и особо квалифицированных составов по типу "сопряженности" с другими преступлениями возникают вопросы о необходимости дополнительной квалификации. Проблема конкуренции уголовно-правовых норм, бесспорно имеющая большое как теоретическое, так и практическое значение, в данном случае является искусственно созданной самим же законодателем. Происходит подобное как раз за счет усложнения конструкции ст. 105 УК РФ, посредством включения в ее вторую часть признаков, которые не вытекают из содержания основного состава.


Представляется, что в рассматриваемом случае сохранился лишь ранее существовавший подход к квалификации подобных преступлений. Осталось двойное вменение при отсутствии реального ужесточения ответственности. В то же время сам по себе факт усложнения процесса квалификации, ужесточения его правил еще не свидетельствует об однозначном усилении ответственности. Как бы то ни было, ответственность лица, совершившего преступление, напрямую зависит не от количества составов, которые ему вменяются, даже если это вменение и является двойным, а от конкретных размеров наказаний и правил их назначения. Соответственно, исключив из квалифицированных составов признаки, связанные с совершением других преступлений, при этом, изменив правила назначения наказания, можно добиться того же эффекта. Итоговое наказание останется тем же, в то же время процесс квалификации будет существенным образом упрощен.


Таким образом, мы рассмотрели вопросы квалификации убийства из корыстных побуждений и отграничения данного состава от других видов убийства.


Умение правильно и быстро квалифицировать преступления, то есть осуществлять выбор уголовно-правовой нормы, точно отражающей фактические обстоятельства содеянного, позволяет: отграничить преступное от непреступного; дать правовую оценку содеянного, соответствующую закону; определить те фактические обстоятельства в которых воплощены признаки состава преступления и которые необходимо доказать в порядке, предусмотренном уголовно-правовым законодательством; гарантировать соблюдение закона в заключении следователей и определении судей; обеспечить реализацию задач уголовного права и процесса в правоприменительной деятельности.


Заключение


На сегодняшний день в России каждый час в среднем совершается 5-6 убийств, 15 лет назад было только одно. Сегодня уже можно сказать, что убийства составляют “сердцевину” преступности, наиболее устойчивую ее часть. Они занимают ведущее место в системе криминального насилия и объективнее всего характеризуют состояние преступности, чем остальные деяния.


Мы проанализировали динамику развития убийств в целом и корыстных убийств в частности. На протяжении последних 15-20 лет активно усиливается тенденция проявления корысти при убийствах. В начале 80-х годов в числе квалифицированных убийств доля деяний, совершаемых из корыстных побуждений, составляла 17%, а в конце 90-х годов этот показатель вырос до 40%. Корысть и корыстное начало в той или иной мере проявляют себя при совершении 80% умышленных убийств. Здесь можно заметить связь с коррупцией, организованной преступностью и “заказными” убийствами. Причем не только убийства, но и причинения тяжкого вреда здоровью все чаще стали совершаться в целях обогащения. Число этих преступлений не только возросло, они, как и убийства, стали более жестокими и опасными. Так или иначе, в последние 5-10 лет отмечается сближение корысти и насилия в преступлениях против личности.


В настоящей работе мы провели уголовно - правовой анализ одной из самых распространенных на сегодняшний день статьи 105 ч.2 п. «з» УК РФ «Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом». Раскрыли понятие убийства и охарактеризовали его основные признаки. Рассмотрели основные элементы объективных и субъективных признаков состава убийства. Проанализировали объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 105 УК. Охарактеризовали виды убийства из корыстных побуждений. Раскрыть особенности квалификации данной статьи, отграничив рассматриваемый состав от смежных составов преступлений. Затронули вопросы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями.


Тем самым, отметили, что существующий порядок квалификации убийства, предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК по совокупности с преступлениями, с которыми оно сопряжено, ведет к необоснованному завышению оценки общественной опасности преступлений путем двойного учета их признаков. При этом сопряженность одного преступного деяния с другим, как правило, порождает ошибки в квалификации, способствует появлению противоречий, прежде всего в правоприменительной деятельности. В этой связи наиболее оправданным представляется решение данной проблемы за счет исключения признаков других составов из ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом квалификация убийства, совершаемого в совокупности с другими преступлениями, должна осуществляться по соответствующим частям каждой из статей, предусматривающих ответственность за каждое из совершенных деяний, без учета признака "сопряженности".


Настоящая работа не имела целью найти причины и пути снижения количества корыстных убийств. Вместе с тем, уже сейчас становится очевидным, что корыстные убийства - это составляющая часть современного насильственной преступности, в то же время с присущими только ей особенностями, которые позволяют, если не сейчас, то уже в ближайшем будущем утверждать, что корыстные убийства - относительно самостоятельный подвид насильственной преступности.


Причины роста корыстных убийств кроются в ошибках и просчетах при проведении социально-экономических реформ. Последующие действия, направленные на смягчение негативных последствий, вызванных реформами действующего правительства, до настоящего времени, не дают, к сожалению, сколько-нибудь ощутимых положительных моментов. По-прежнему, на преступность довлеет безработица, жестокое социальное расслоение в обществе, месячные задержки с выплатой честно заработанных денег и т.д.


Правосудие, чтобы достойно выполнять свои социальные функции, обязано использовать весь арсенал предусмотренных законом средств для борьбы с преступностью, в том числе и с умышленными убийствами.


Не стоит надеяться на то, что противоправные проявления могут быть искоренены строгими санкциями. Бороться с корыстными преступлениями сегодня необходимо не только правоохранительным органам. Большую помощь в решении этой проблемы могли бы оказать средства массовой информации, педагогические коллективы школ, контроль за детьми со стороны родителей. Но что особенно важно, понятие корысти настолько прочно вошло в сознание людей совсем не как негативное или отрицательное явление. Оно и в обшей части нового УК РФ не включено в число обстоятельств, отягчающих наказание.


Список литературы


Нормативные материалы


1. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Библиотечка Российской газеты, N 22-23, 1999.


2. Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Библиотечка Российской газеты, N 22-23, 1999.


3. Декларация прав и свобод человека и гражданина (принята постановлением ВС РСФСР от 22 ноября 1991 г. N 1920-I) //ВСНД РФ и ВС РФ от 26 декабря 1991 г., N 52, ст. 1865.


4. Конституция Российской Федерации. -М: Юридическая литература,1993.-35с.


5. Уголовный Кодекс РФ –М.: ТК Велби, Издательство Проспект, 2004.-188с.


6. Уголовный кодекс РСФСР 1960г. - М.: Юридическая литература , 1978. - 213 с.


7. Закон РФ «О трансплантации органов и ( или ) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. - //Ведомости СНД и ВС РФ, № 2. 1993 ,


8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)" // БВС РФ, N 3, 1999.


9. Аналитическая таблица информационного центра МВД РБ, 1 квартал 2005г.


10. Аналитическая таблица информационного центра МВД РБ 2002, 2003, 2004гг.


Материалы практики


1. Бюллетень Верховного суда СССР. 1960 № 4.


2. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1963. №3.


3. Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1970. № 2.


4. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 1.


5. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1972. № 10.


6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 11.


7. Бюллетень Верховного Суда. 1997. № 12.


8. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 1.


9. Бюллетень Верховного Суда РФ 2002. № 9


10. Обзор судебной практики Верховного суда РСФСР за I квартал 1978 г. // Консультант Плюс.


11. Обзор судебной практики Верховного суда РФ за 1 полугодие 1995 г. // Консультант Плюс.


12. Обзор судебной практики ВС РФ за 1 квартал 2002г. // Консультант Плюс.


13. Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2004 г. // Консультант Плюс.


14. Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 22 июля 1999 г. №2-076/99.


15. Определение Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР. Сборник постановлений пленума и определений коллегий Верховного Суда РСФСР. 1964-1972.


16. Определение Судебной Коллегии Верховного Суда РФ от 31.01.1994 г. // Консультант Плюс.


17. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ № 71-099-4 по делу Чиркова, Букреева и Тетеры - Бюллетень Верховного Суда РФ РФ. 2000. № 1.


18. Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР. Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда РСФСР. 1961-1963.


19. Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 1 марта 1972 г. // Консультант Плюс.


20. Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 4 августа 1971 г. // Консультант Плюс.


21. Судебная практика к Уголовному кодексу РФ / Сост. С.В. Бородин, И.Н. Иванова; Под общ. ред. В.М. Лебедева. М. Спарк, 2005.


22. Уголовное дело № 213799 из архива Дуванской районной прокуратуры. 1999 год.


23. Уголовное дело № 245402 из архива Дуванской районной прокуратуры. 2002 год.


24. Уголовное дело № 214299 из архива Дуванской районной прокуратуры. 1999 год.


Литература


1. Абельцев С.Н. Личность преступника и проблемы криминального насилия. М. 2000. - 224 с.


2. Андреева Л.А. Квалификация убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах. М., Юристъ. 1999. - 234 с.


3. Антонян Ю.М. Психология убийства. М., 1997. - 168 с.


4. Базаров Р.А. Уголовно-правовая характеристика преступлений против жизни: Учебное пособие. Челябинск, 1998. - 98с.


5. Безверхов А. Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. - 114с.


6. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. – 204с.


7. Борисов В.И., Куц В.Н. Преступления против жизни и здоровья: вопросы квалификации. Харьков. 1995. - 318с.


8. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. - М.: Юридическая литература, 1994. - 316с.


9. Бородин С.В.. Гаухман Л.Д. Преступления против личности по уголовному кодексу Российской Федерации. Учебное пособие. Вып.1.- М.: Юрист, 1996. - 492с.


10. Бородин С.В., Кудрявцев В.Н. и др. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник. – М.: Спарк, 1997. – 454с.


11. Бородин С.В. Преступления против жизни. - М., 1999. - 468с.


12. Букаев Н.М., Краснова Н.В. Раскрытие и предупреждение преступлений, посягающих на жизнь и здоровье граждан. Дальневосточный государственный университет . 1999 г. - 142с.


В бизнесе побеждает …пистолет // Новости, 11 ноября 1999 г.


13. Вопженкин Б.В. Служебные преступления. - СПб.: Юрист, 2000. - 118с.


14. Загородников Н.И. Преступления против жизни по советскому уголовному праву. - М., 1961. - 388с.


15. Есипов В.В. Уголовное право. Часть Особенная. Преступления против личности и имущества. - СПб., 1899. - 238с.


16. Иванов Н.Г. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник для вузов. - М.: Экзамен, 2003. -768с.


17. Киллеры мутят воду в «Водоканалуправленнии» //Новости Екатеринбурга, 13 декабря 2004 г.


18. Колотвин Ю.В., Кораблин К.К. Убийства, совершаемые по найму, как форма криминального проявления российской организованной преступности. Сборник «Совершенствование деятельности ОВД. Дальневосточный юридический институт МВД России. 1999. - 58с.


19. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. – М.: Юрайт-М. 2001.-842с.


20. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / Под общей ред. В.В. Мозякова. - М.: Экзамен, 2003. -746с.


21. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации //Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева.- М.: НОРМА-ИНФРА-М. 2001.- 832с.


22. Комсомольская правда // Криминал. 12 апреля 2005г.


23. Комсомольская правда // Криминал. 26 октября 2004.


24. Корецкий Д.А. Тяжкие вооруженные преступления. - М. 1997. - 88с.


25. Кригер Г. А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. - 382с.


26. Коржанский Н.И. Квалификация следователем преступлений против личности и собственности. Волгоград, 1984. -678с.


28. Кто хотел взорвать исполняющего обязанности гендиректора «Дальпресса? // Комсомольская правда, 18 декабря. 1999 г.


28. Локк Р.В.. Заказные убийства (криминологический анализ) / Учебное пособие. – М.: Былина, 2003. – 192 с.


29. Миненок М.Г.. Миненок Д.М. Корысть: Криминологические и уголовно-правовые проблемы. - СПб., 2001., - 220с.


30. Морозов Г.В., Печерникова Т.П.. Шостакович Б.В. Методологические проблемы вменяемости - невменяемости // Проблемы вменяемости в судебной психиатрии. - М., 1983. – 204с.


31. Нафиев С.Х. Корыстное убийство: понятие, виды, квалификация (уголовно-правовые и криминологические аспекты). Казань, 1999. -94с.


32. Побегайло Э.Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж. 1963. – 434с.


33. Российское уголовное право Особенная часть: Учебник / Под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. - М.: Спарк, 1998. –с.478.


34. Сарыев Б.. Ответственность за преступления против жизни и здоровья. Ашхабад. 1973. – 114с.


35. Семернева Н.К. Вопросы квалификации умышленных убийств: Учебное пособие. Свердловск, 1984. – 148с.


36. Сергеева Т.Л. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности в СССР. - М., 1954. –58с.


37. Статкус В.Ф. Раскрытие преступлений - важнейшее средство борьбы с преступностью. //Государство и право. № 4. 1998.


38. Степанищев А.В. Проблемы правового регулирования конфискации имущества. Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2000. –68с.


39. Трахтеров B.C. Формула невменяемости // Вестник сов. юстиции. 1923. №6.


40. Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник / Под ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. - М.: Юриспруденция, 1999. – 656с.


41. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2-х т. Т. 2. Особенная часть /Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1998. – 478с.


42. Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов. Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. - М.: НОРМА, 2000. – 644с.


43. Умру ли я от пули конкурента // Новости, 21 октября 2003 г.


44. Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. - Л. 1970. – 112с.


45. Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л., 1953. - 348с.


46. Шаргородский М.Д. Преступление против жизни и здоровья. – М..: Юриздат, 1948 г. – 268с.



1
См.: Побегайло Э.Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж. 1963. С. 96


1
Уголовное дело № 245402 из архива Дуванской районной прокуратуры. 2002 год.


2
Уголовное дело № 214299 из архива Дуванской районной прокуратуры. 1999 год.



Не сдавайте скачаную работу преподавателю!
Данную дипломную работу Вы можете использовать как базу для самостоятельного написания выпускного проекта.

Доработать Узнать цену работы по вашей теме
Поделись с друзьями, за репост + 100 мильонов к студенческой карме:

Пишем дипломную работу самостоятельно:
! Как писать дипломную работу Инструкция и советы по написанию качественной дипломной работы.
! Структура дипломной работы Сколько глав должно быть в работе, что должен содержать каждый из разделов.
! Оформление дипломных работ Требования к оформлению дипломных работ по ГОСТ. Основные методические указания.
! Источники для написания Что можно использовать в качестве источника для дипломной работы, а от чего лучше отказаться.
! Скачивание бесплатных работ Подводные камни и проблемы возникающие при сдаче бесплатно скачанной и не переработанной работы.
! Особенности дипломных проектов Чем отличается дипломный проект от дипломной работы. Описание особенностей.

Особенности дипломных работ:
по экономике Для студентов экономических специальностей.
по праву Для студентов юридических специальностей.
по педагогике Для студентов педагогических специальностей.
по психологии Для студентов специальностей связанных с психологией.
технических дипломов Для студентов технических специальностей.

Виды дипломных работ:
выпускная работа бакалавра Требование к выпускной работе бакалавра. Как правило сдается на 4 курсе института.
магистерская диссертация Требования к магистерским диссертациям. Как правило сдается на 5,6 курсе обучения.

Сейчас смотрят :

Дипломная работа Повышение прибыли от реализации продукции
Дипломная работа Договор социального найма жилого помещения
Дипломная работа Отсталые дети
Дипломная работа Государственная политика, формы, методы социальной защиты населения
Дипломная работа Процессы и методы управления предприятием
Дипломная работа Нормативы ликвидности банка, методика их исчисления и анализ (на примере филиала № 616 ОАО АСБ "Беларусбанк")
Дипломная работа Ипотечное кредитование
Дипломная работа Проект здания гостиницы
Дипломная работа Анализ затрат на производство молочной продукции
Дипломная работа Представительство в суде
Дипломная работа Сущность и роль финансового анализа в управлении предприятием
Дипломная работа Следователь, как участник судопроизводства
Дипломная работа Бухгалтерский учет, анализ и аудит финансовых результатов
Дипломная работа Анализ финансовых результатов и планирование прибыли
Дипломная работа Социальная помощь молодой семье в условиях экономического кризиса